Без суда и следствия

Говорит, что проверка паспортного режима...

– Анжела, это Москва, чего ты хочешь? Он в форме?

– Иди открой. Только сначала на корочки глянь... Ладно, я сам гляну...

Борису нечего было бояться милиции. Тем более какого-то участкового.

Он спокойно встал с постели, натянул на себя штаны, потянулся за майкой. И в это время в комнату вошел мент.

Видно, Анжела не расслышала последнюю фразу и не стала ждать, когда он сам соизволит открыть дверь. Без его ведома впустила гостей. Дура деревенская...

В комнату вошел... Нет, это не был участковый. Это был Якушев.

– Здравствуйте, Борис Витальевич, – насмешливо посмотрел на него майор. – Прохлаждаемся?

Вслед за ним в комнату вошли два мента в форме.

– Я не понял... – растерянно пробормотал Борис. – По какому праву?

– Есть право, – жестко усмехнулся Якушев. – Постановление на обыск... Это же ваша квартира?

– Да, моя... Но я здесь не живу... Здесь... Здесь моя невеста живет...

– Но квартира-то на вас оформлена, правильно?

– На меня... Пока на меня...

– А чего вы так волнуетесь, Борис Витальевич? Или вы чего-то боитесь?.. Вам есть чего бояться? Если есть, вы не молчите. Покайтесь, пока не поздно. Глядишь, и зачтется...

– Что зачтется? Где?

– Чистосердечное признание зачтется. На суде...

– Я не понял, вы что, меня в чем-то обвиняете?

– Не без этого... Вы же сами понимаете, постановления на обыск так просто не подписываются... Сейчас мы произведем обыск в вашей квартире, а затем вместе с вами проедем к вам домой...

– Что... Что вы собираетесь у меня найти?

– А что вы собираетесь нам предложить? – вопросом на вопрос ответил Якушев.

Сейчас он очень напоминал сокола, который смотрит на жертву с высоты полета. Сейчас он набросится на Бориса... Но что именно он хочет унести с собой в своем клюве?

– Мне нечего вам предложить.

– Жаль. Я думал, что вы во всем чистосердечно признаетесь... Ладно, начнем обыск. Сидоренко, понятых привел?

– Так точно, товарищ майор!

Обыск начался. Сам Якушев сел на диван, жестом пригласил Бориса занять место в кресле.

– В чем... В чем меня обвиняют? – пролепетал Снежин.

Внутренним обонянием он остро ощущал запах жареного.

– Есть основания считать, что вы причастны к покушению на жизнь господина Юхнова, – жестко отсек майор.

– Я... Я не понимаю... Вы хоть понимаете, что это несусветная глупость? Викентий – мой друг...

– Ну и что? В наше время за деньги убивают даже родных и горячо любимых...

– У меня не было мотива его убивать.

– Да? Насчет мотивов вы заранее все продумали?.. Мотива у вас нет. А у кого есть? У Кирилла Астафьева, да?

– Я не знаю, о ком вы говорите?

– Ой, только не надо, Борис Витальевич, – поморщился Якушев. – Вы все знаете...

– Астафьев, Астафьев... Ах да, Астафьев! Что-то знакомое... Это у него Викентий увел Таню...