Следствием установлено

– Не знаю, – Жариков отыскал в пепельнице подходящий окурок и прикурил его. – Должник один вроде как в залог отдал. Года два уже таскаю, – и вдруг спохватился: – А ведь должник мой похож на того, которого вы ищете!

Антон выжидательно замер. Жариков почмокал гаснущим окурком и заговорил:"

"– В шестьдесят восьмом году я еще работал шофером. Был в то время у меня сменщиком Бухарев Григорий Петрович, возрастом и внешностью – как вы рассказывали. Шоферишко – так себе, в придачу – выпивоха. Поначалу я этого не знал, ну и сдуру как-то в долг тридцатку ему отвалил. Вскоре после этого за пьянку автоинспекция у него права отобрала, и его с работы, как говорят, без выходного пособия… Я и надежду потерял, что долг стребую, а года два назад в гастрономе встретились. Смотрю, бутылку берет. Подхожу: «Что ж ты, друг ситный, водочку попиваешь, а о долге забыл?» Он заюлил, как кошка, которой на хвост наступили, вижу, улизнуть настроился. А тут сотрудник милиции в гастроном входит. Я в шутку: «Сейчас, мол, подзову». Бухарева будто кипятком обдали, достает портсигар: «Возьми, серебряный. Как деньги появятся, сразу приду, обменяемся». Думаю, с паршивой козы – хоть шерсти клок. Забрал портсигар, считал, дешевая подделка, а знатоки говорят, по правде серебро.

– В какой организации вы с Бухаревым работали? – сухо осведомился Антон.

– Да я уж четверть века в одной работаю, – Жариков с сожалением затушил окурок. – И он здесь же работал. Сейчас попробую найти его личное дело. Не так давно архив перебирал, видел.

Он открыл шкаф, долго перекладывал с места на место запылившиеся тощие папки, наконец выбрал одну из них.

Антон развернул корочки. В папке лежало малограмотное заявление о приеме на работу, личный листок по учету кадров и две выписки из приказов: одна с зачислением на работу шофером, другая об увольнении. В личном листке тем же почерком, что и на заявлении, было написано: «Бухарев Григорий Петрович, год рождения 1921, образование 7 классов, курсы шоферов», В дальнейших графах были обычные ответы: «да», «нет». Антон торопливо прочитал их и возвратился к графе «Были ли судимы» – против нее стояло «да».

– Не рассказывал, за что он был судим? – спросил Жарикова.

– Говорил, по пьяному делу что-то накуролесил, да это и не удивительно. Страшно заводной был, когда пьяный. С полуоборота, как говорят шоферы, заводился. Зверел прямо-таки человек.

Антон стал перечитывать листок по учету. Ему показалось, будто он что-то упустил, и только когда дочитал вторично до конца, догадался, что в листке нет домашнего адреса Бухарева. Жариков, узнав об этом, сказал:

– Пустяки. Хоть и давно, но приходилось у него бывать. По шоферской памяти попробую найти, если нужно.