Следствием установлено

– Резкин в Ярское ехал? – опять спросил Антон.

– Нет. Проездные у него были до Томска. Решил после армии в город перемахнуть. В Томске у Резкина кореш какой-то жил, раньше его демобилизовался. Ну, они списались, тот ему работу, вроде, на каком-то крупном заводе подыскал.

– Когда это было? – теперь уже задал вопрос подполковник.

– В шестьдесят шестом, в начале сентября.

– Внешность Зорькина можете описать? Гаврилов пожал плечами, посмотрел на Антона:

– Вроде на него похож. Даже лицом такой же, только немного потемнее.

– У него вставные зубы были?

– Были, – Гаврилов показал пальцем. – Эти вот. Помню, боезапас грузили. Накат сильный шел. Ящик краном застропили, корабль накренился. Гошка хотел ящик удержать, но неудачно. Зубы выбило и ногу, кажется, правую помяло. С полгода в госпитале лежал, там и зубы вставил.

– Он прихрамывал после этого?

– Нет. Врачи сами удивлялись, как удачно кость срослась.

Антон, чтобы скрыть волнение, отвернулся к окну. Приметы, указанные Гавриловым, совпадали с теми, что дала медицинская экспертиза. Об этом же подумал и подполковник, но голос его ничуть не изменился.

– До какого пункта у Зорькина были оформлены проездные документы? – продолжал спрашивать он,

– До города Ивдель, который на Урале. Гошка там до службы работал, туда и после службы уехал.

– Попутно не заезжал к вашей племяннице?

– Нет.

– Письма вам присылал с Урала?

– Тоже нет. Видно, из-за Маришки и на меня обиделся. Вообще-то, глупо Маришка с ним поступила. Такого парня ей в жизни не найти. Интересно то, что и фамилии даже одинаковые были. На корабле над Гошкой, помню, подтрунивали: «Жена на твою фамилию перейдет при регистрации или ты на ее?».

Подполковник не давал Гаврилову слишком отвлекаться.

– Почему вы решили, что владивостокский геолог и вчерашний рыжий – одно и то же лицо?

– Приметная больно рожа у него. К тому же, цвет волос у нас одинаковый. Только я не утверждаю, что это он.

– Какие он вам деньги в ресторане предлагал? Гаврилов побагровел.

– Это ж он, зараза, чтоб от меня отвязаться. «Первый раз, – говорит, – тебя вижу. Если выпить хочешь, на червонец». Он, можно сказать, этим мне в душу плюнул. Оттого я и на молокососов с музыкой попер.

– У вас фотография Зорькина есть?

– Была где-то. На вокзале всей оравой перед отъездом снимались.

– И геолог на снимок попал? Гаврилов задумался.

– Нет. Он, по-моему, щелкал нас. А карточку мне прислал Юрка Резкин. Фотоаппарат его был.

– Вот что, Гаврилов, – строго сказал подполковник, – идите сейчас домой и принесите нам эту фотографию.

Гаврилов поднялся,

– А как же это… ресторан?

– Все будет по закону.

– Пятнадцать суток или штраф?

– Это уж как суд решит.

Гаврилов ушел.