Следствием установлено

Сказывает, следователь в озере утоп.

– Ты и уши развесила? Слышка наговорит… Столбов открыл дверь в дом и пригласил Антона.

Переодевшись, он расчесал волосы, помог матери нарезать хлеб и достал из буфета бутылку водки.

Будто оправдываясь, посмотрел на Антона, сказал:

– Нервную нагрузку хорошо снимает. Садись, перекусим.

– Не могу, – отказался Антон. – И так, как пьяный.

Столбов уговаривать не стал. Рывком сдернул с бутылки пробку и налил полный стакан. Выпил его крупными глотками. Не поморщившись, сунул в рот большой пучок зеленых луковых перьев, предварительно обмакнув их в соль. Громко швыркая, опорожнил миску щей, поглядел на оставшуюся в бутылке водку, но пить больше не стал. Отложив ложку, достал из буфета папиросы, неторопливо закурил и вдруг, не глядя на Антона, спросил:

– Не узнали еще, кто в колодец сыграл?

– Нет, – быстро ответил Антон, обрадовавшись, что кончилось неловкое молчание.

– Так и останется неизвестным?

– Почему же… Ты Юрку Резкина знал? – И теперь знаю. В Томске живет.

– Как живет в Томске? – растерянно спросил Антон.

– Как все. После армии устроился на завод, получил благоустроенную квартиру, женился. Как-то письмо от него получал. Приглашает тоже перебраться в город. С работой и квартирой обещал утрясти – он там в каких-то мастерах уже ходит. Умотал бы я к нему, мать вот только не на кого оставить. Меня из-за нее и в армию не взяли, сердце у нее барахлит.

Антон слушал Столбова и не верил, что это тот самый неразговорчивый, мрачный парень, из которого он прошлый раз, в кабинете Чернышева, буквально вытягивал каждое слово. И Столбов, будто уловив его мысль, вдруг осекся:

– Ну да это к делу не относится, – и улыбнулся: – Растрепался, как дед Слышка.

– В каких войсках Резкин служил? – спросил Антон. – Томский адрес его у тебя сохранился?

– В войсках береговой обороны, – ответил Столбов. – Был где-то и адрес.

Он подошел к этажерке, которую Антон сразу приметил – такие были почти в каждой крестьянской избе, – долго перекладывал книги, наконец взял одну из них и, достав из нее пустой распечатанный конверт, подал его Антону. «Томск, Набережная Томи, 27, квартира 7. Резкин Ю. М.» – прочитал Антон обратный адрес, внимательно изучил недавние почтовые штемпеля и, все еще сомневаясь, спросил:

– Это Агриппины Резкиной внук?

– Ее. Чей же больше… – Столбов положил книгу на стол. – Мы в одном классе учились.

– Почему он после армии ни одного письма бабке не прислал?

– Он и из армии столько же ей присылал. Только, когда деньжонки цыганил на мотоцикл, и писал. Бабка не дала денег, писать перестал. Юрка еще тот писарь!

– Тебе же написал.

– Понадобился я ему, потому и написал. У него в бригаде толковых слесарей не хватает. А я в этом деле кое-что шуруплю. Вот он и вспомнил обо мне.