Следствием установлено

– Я только что об этом думал, – опять сказал Антон и передал содержание разговора с управляющим аптекой."

"– Выходит, неладно у Графа с нервами, – подполковник стряхнул с папиросы пепел, помолчал. – Хотя наркоманы, как и алкоголики, изобретательны до удивительности. Не глотает ли Булочкин мепробамат вместо наркотика?…

С работы Антон уходил поздно. В комнате дежурного У телефона подремывал Слава Голубев. О Булочкине новых сведений не поступило.

6. Заключение экспертизы

Гаврилов явился в райотдел по повестке Славы Голубева, которому Кайров передал дело о «распечатанных» носах, но Антон, встретив его в коридоре, пригласил в свой кабинет, чтобы выяснить, не знает ли бывший мичман кого из моряков по имени Юра. От Гаврилова на три версты несло перегаром, и по кумачовому, с маслеными глазами лицу было видно, что, несмотря на раннее время, бывший моряк успел изрядно опохмелиться.

О флотской службе Гаврилов заговорил охотно. Знакомых моряков у него было «тысяча и один». Были среди них и Юры, но никакого отношения к району они не имели. На флоте, включая срочную службу, Гаврилов «оттрубил» пятнадцать лет, а после демобилизации уже четвертый год «тянул лямку» по снабженческой части в райпотребсоюзе. С пьяной откровенностью он признался, что демобилизовали его за «неумеренное употребление антигрустина».

– Судя по вашему поведению, урок, как говорится, не пошел вам впрок, – усмехнулся Антон и строго добавил:– Надо исправляться, мичман.

– Горбатого могила исправит, – басом прогудел Гаврилов и громко расхохотался, будто невесть как удачно сострил.

– В могиле исправляться поздно.

– А сейчас рано. У нас же, снабженцев, как? Не подмажешь – не достанешь. А когда мажешь, и сам намажешься.

– Это до поры до времени. Попадете на глаза начальству…

– Начальству что? Ему давай-давай! Мы ж, снабженцы, как шахтеры, – Гаврилов опять захохотал. – Можно сказать, из-под земли достаем.

Беседу прервал телефонный звонок – начальник райотдела приглашал к себе. Проводив Гаврилова, Антон подошел к окну и закрыл форточку. По стеклу барабанили крупные дождевые капли.

В кабинете начальника, кроме подполковника Гладышева, сосредоточенно читающего какой-то листок, сидел Борис Медников.

– Испортилась погодка, – пожав его влажную от дождя руку, сказал Антон. – Не размок, пока к нам шел?

– Не сахарный, – равнодушно проговорил Медников и покосился на коробку «Казбека», лежащую у подполковника на столе. – У нас дождик, как слеза, чистый. А вот мне приходилось читать, что над Лондоном постоянно висит смог. Чуть всевышний побрызгает, и на тебя будто ведро разведенной сажи вылили.

Подполковник дочитал обратную сторону листа и стал закуривать. Заметив просящий взгляд Медникова, подвинул к нему коробку «Казбека».