Следствие ведут знатоки

— Саша, что автор писем?

— Под рубрикой «Факты, догадки, открытия». В том самом районе — между тремя почтовыми отделениями — живет особа, которая близко знает Шахова и присутствовала на суде. Она его терпеть не может и открыто величает проходимцем. Ныне на пенсии, в прошлом секретарь-машинистка. Вы будете смеяться, но это родная теща Михал Борисыча!

— Блондинка, брюнетка?

— Еще не видел, Зинуля, новость прямо со сковородки.

Томин встал, Кибрит взяла сумочку.

— Жаль мне вас отягощать, но надо сегодня-завтра провести у Шахова повторный обыск, — сказал Знаменский. — Он, конечно, допускает, что мы можем появиться, так что ничего особенного дома не держит. Во всяком случае, в открытую.

— Завтра у подруги день рождения, — вспомнила Кибрит.

— Поедем сейчас, — решил Томин. — Только чур заскочим в буфет.

— Сработайте там попроще. А ты, Зиночка, погляди орлиным оком, где возможны тайники, чтобы знать, какую потом брать технику. Через неделю нагрянем еще разок — и уже по-серьезному.

Далека была та пора, когда по казенной надобности они будут ездить на машине. Им еще не хватало чинов, а Петровке — автотранспорта. Двинулись на троллейбусе. Москву выбелил мелкий снежок, и здания словно переоделись, а деревья расцвели и стали заметны на улицах, почти как весной.

Пока Кибрит и Томин добирались до резиденции Шахова, там пировали гости. Вокруг празднично накрытого стола сидели родичи Михаила Борисовича и нужные люди. Хозяин за сверкающим роялем наигрывал популярные песенки, ему подтягивали. Розовый чистенький старичок ухаживал за молодой соседкой:

— Я что-то затрудняюсь, прошлый раз вы были рыжая или шатенка?

— Скорей, рыжая. Так все меняется.

— Ах, не говорите!

Шахов счел, что настало время для главного тоста."

"— У всех налито? Тогда разрешите мне… — он говорил стоя и с неподдельным пафосом. — Когда я гляжу сейчас на этот стол, на всех вас, я минутами вдруг думаю: а не сон ли? Или, наоборот, дурной сон то, что было: камера, потом тебя ведут на допрос, руки назад… Да, много пережито. Так вот, я прошу вас поднять бокалы за того человека, кто вывел меня из темницы! За того, благодаря кому мы снова встретились! За его здоровье, за ум мудреца, за смелость юноши!

Все чокнулись от души и обратились к закускам.

— Правильно, добро надо помнить, — промолвил сонный деляга средних лет с бородавкой на лбу.

— Сегодня ты мне, завтра я тебе, — эту сентенцию изрек красноносый верзила, навещавший Раечку.

— Растрогал ты меня, Миша, — старичок хитро помаргивал выцветшими глазками. — Не знаю, за кого пьем, но чувствую — хороший человек.

Чем-то он напоминал Шахова. То ли холеностью, то ли манерой помаргивать. И действительно, они состояли в родстве: старичок доводился хозяину дядюшкой.