Следователь по особо важным делам

С тем и пошли… Я считаю, что так и должно быть среди современных людей. А?

— Много вы ещё выпили?

Коломойцев болезненно поморщился. Напоминание о выпивке раздражало его.

— Понимаете, наверное, во всем виноват спирт.

— Вы хотите сказать, доза принятого спирта?

— Не-е-ет. Какой-то он был нечистый. С запахом. Может быть, в плохой посуде был. Валерий обычно держался. А тут — как обухом по голове. Отключились. Куда уж ему домой. Только травмировать Аню. И ещё плохо ему стало.

Коломойцев говорил быстро, проглатывал окончания.

К тому же шипящие он произносил с присвистом. И я иногда с трудом улавливал смысл.

— Вы говорите, что ему стало плохо? — переспросил я.

— Простите за натурализм. Рвало. Среди ночи.

— А вы как?

— Худо. На следующий день я его вылил к чёртовой матери, — сказал он таким решительным тоном, что не оставалось никакого сомнения: спирт был вскоре долит до капли.,

— Долго вы сидели?

— За полночь. — Он подумал. — Может быть, раньше, может быть, позже, знаете, как под этим делом.,

— Не знаю, Он усмехнулся. Пососал трубку.

— Ну да…

— Что «ну да»?

— Совсем, что ли, не потребляете?

— Нет.

— Теперь понятно, — сказал он загадочно.

— Что вам понятно?

— Вы все время выступаете насчёт выпивки…

Я улыбнулся:

— Мне кажется, вас этот вопрос задевает…

— Ничего подобного. Выпиваю, как все. Не больше других. В наше время без этого не обойтись.

— Вы так считаете?

— У людей теперь все чаще наступает стрессовое состояние. Чем его можно снять? Немного выпить… В США, например, ищут заменитель алкоголю. Проблема!

— Вы же шофёр.

Коломойцев закинул ногу на ногу:

— Ну и что? Почему-то творческим работникам это разрешается. Им это необходимо для вдохновения. А простым смертным — запрет. Они не люди…

— Уверяю вас, когда человека забирают в вытрезвитель, не смотрят, простой он гражданин или известный артист, писатель, композитор…

Коломойцев решил меня поддеть:

— А если академик, тоже забирают?

— Положение для всех общее.

— Ну да, выступайте.

— Мне кажется, мы отвлеклись. Как вы этого ,ни хотите, вернёмся к вашей выпивке. Итак, Залесский в ту ночь оставался у вас ночевать?

— Да.

— А кто ухаживал за ним, когда ему стало плохо?

— Наверное, Евдокия Дмитриевна, моя хозяйка. Я спал.

— Вы, значит, не помните, что с ним было?

— Откуда! Узнал только наутро.

— Вы спали и ничего не слышали?

— Не слышал. Проснулся только утром.

— Хорошо. Станислав, какие взаимоотношения были в семье Залесских?

— По-моему, они отлично умели жить вместе, хотя и любили друг друга…

Я посмотрел на него почти с удивлением. Откуда у молодого парня такая формулировка?

— На основании чего вы это заключаете?

— Я доверяю прежде всего своим чувствам.