Господин следователь. Книга пятая

Мы со старшими родственницами сидели в третьем ряду, согласно писаного и неписаного регламента, потому что первый и второй ряды занимали первые лица города — исправляющий обязанности Предводителя дворянства Галльской (уездное дворянство выдвинуло его на этот пост, но Губернское дворянское собрание еще не утвердило — то есть, не избрало), исправник, а также те, кто имел чин не ниже действительного статского советника (их у нас четверо) и статского советника (этих отчего-то меньше, всего трое), старый граф Игнатьев, предпочитающий жить в Череповце, а не в Петербурге. А еще — Городской голова, не имеющий чина, но обладающий влиянием, соизмеримым с генеральским.

Время от времени приходилось отрывать задницу и раскланиваться со знакомыми. Вон — Василий Яковлевич Абрютин со своей женой, которую я уже зову Верой, а по за глаза — Верочкой. Любопытно, они тоже покупали билеты или, все-таки, исправнику принесли контрамарку?

Иван Андреевич Милютин под руку с молодой женщиной, чем-то напоминающей его самого. А, так это его дочь и супруга моего начальника — Мария Ивановна Лентовская. Сам Николай Викентьевич опять у нас приболел. Как я понимаю — у него давление скачет.

Его Превосходительство уже несколько раз намекал, что его тесть и супруга были бы рады, если бы я как-нибудь зашел к ним на обед или на ужин в удобное для меня время. Разумеется, я обещаю, но выбрать время до сих пор не могу. Конечно, если господин генерал скажет — мол, Иван Александрович, приглашаю вас на ужин такого-то числа, на такое-то время, так я обязательно бы пришел. А так… Мне же и сказку нужно досочинять, и к Аленке в гости зайти, а то и каким-нибудь служебным делом заняться. А самое главное, что не люблю я ходить в гости. Я у Абрютиных был пару раз, но это другое. Василий мой друг, с ним и с Верой мы попросту, а идти в гости к малознакомым людям? Нет, не люблю. Я, вообще интроверт, просто это скрываю.

— Иван Александрович, а вы уже смотрели «Бесприданницу»? — поинтересовалась Ксения Глебовна.

— Ага, — автоматически брякнул я.

— А где? В Александринском? Или в Москве, в Малом?

Тьфу ты, опять я вляпался. В каком из театров шла постановка Островского? Смотрел по ящику «Жестокий романс» господина Рязанова (господина Рязанова? приплыли!), но это все-таки нечто иное, нежели на сцене. Выкрутился так.

— В любительском театре. Тетушка университетского товарища устраивала как-то у себя дома представление. Но теперь даже не помню — то там играл, как играл.

Чтобы будущая теща не задавала провокационных вопросов, сделал вид, что занят — принялся изучать программку, которую нам вручили вместе с билетом. К слову — она была рукописной! Видимо, антрепренер решил сэкономить на типографии.

Безприданница

пьеса г-на Островского въ 2-х дѣйствіяхъ.