След в заброшенном доме

Они закрепились там, установили канал радиосвязи. Но я бы не сказал, что сведения, передаваемые ими, являются чрезвычайно важными. Порой возникает опасение, что они работают под надзором русских. У вас имеются мысли на этот счет, Георг? Признайтесь в том, что нам нечем похвастаться.

Майор Фосс смущенно кашлянул, отвел глаза и проговорил:

– Не все так плохо, герр Штагель. Это временные трудности. Пусть нам что-то не удается. Да, мы теряем людей – в основном, кстати, выходцев из СССР, а не из Германии, – однако контролируем ситуацию, имеем представление о дислокации и планах Красной армии. У них в тылу работают ценные агенты, провалить которых очень трудно. Например, тот же Циклоп. Сожалею, герр Штагель, но нам нужно пересматривать подходы к работе. Русские уже не то беспомощное стадо, которое они представляли собой два года назад. Они не только перестроили промышленность. У них другая армия, иные подходы к разведывательной и контрразведывательной деятельности. Теперь у русских есть организация со странным названием СМЕРШ. – Майору потребовалось усилие, чтобы выговорить это слово правильно. – Так называемые особые отделы выведены из подчинения НКВД и приданы наркомату обороны. Это управление военной контрразведки, организация серьезная. У них строгое деление, диапазон задач, они привлекают лучших специалистов. Раньше доставалось своим, большевики подвергали репрессиям невиновных людей. Сейчас эта практика уходит из приоритета. Для нас это весьма печальный факт. Контрразведка русских – достойный противник, герр Штагель.

– Вы объясняете мне все это, как курсанту, – сказал полковник и поморщился. – Я в курсе, что такое СМЕРШ. Никто не предлагает вам недооценивать противника. Отправляйте группу, майор. Бог им в помощь. А вам советую присмотреться к преподавательскому составу и обслуживающему персоналу нашего заведения. Не будет лишним дополнительно проверить курсантов на предмет благонадежности. Вам никогда не приходило в голову, что источник наших неприятностей может находиться в стенах этой школы?

– Входим в зону! – прокричал пилот. – Время готовности – две минуты!

Василий Федоренко напрягся, обвел придирчивым взглядом подчиненных. Они сидели кучно, лица их отливали зеленью. Самолет безжалостно трясло, грохот стоял адский. Освещение было тусклое, лампа моргала, хищные тени сновали по физиономиям парашютистов.

– Проверить снаряжение! – рыкнул Федоренко.

Люди завозились, подтянули ремни, проверили пряжки. Все в брезентовых комбинезонах, обтягивающих шапках с ремешком под подбородком. Из оружия – только советские «ТТ» с двумя запасными обоймами. За спиной ранцы с парашютами, на животах прочно закреплены рюкзаки с одеждой, документами и прочими необходимыми вещами.