След в заброшенном доме

– А вы чем займетесь, товарищ капитан? – полюбопытствовал Луговой.

– А я должен отчитываться перед тобой? Марш работать!

Странные мысли шевелились под темечком капитана контрразведки СМЕРШ. Он снова вошел в переулок со стороны базарной площади, медленно двинулся вниз, прижимаясь к облупленному фундаменту.

Тело увезли, оцепление сняли. Осталось кровавое пятно на ущербной брусчатке. Прохожие обходили его, поглядывали с опаской. Их в переулке было немного.

Мысль у Осокина возникла действительно странная. А ведь убийца мог и в самом деле не выходить из переулка.

Иван еще раз осмотрелся. Справа каменный забор, за ним впритирку два здания, построенные почти без просвета. Сюда убийца вряд ли подался. Ограда высокая, фасады выходят на базарную площадь.

Слева тоже каменный забор метра под два с половиной. Из-под него пробивалась чахлая растительность. Там валялся всякий мусор.

Жилые дома тоже упирались в него, но на одном участке расступались. Над гребнем ограды, обвитым ворохами дикого винограда, высились кроны деревьев. Крохотный садик виднелся на той стороне.

Наверх по переулку хромал пожилой мужчина в полувоенном френче. Постукивала трость. Зрение у товарища было неважное, он носил очки в толстой оправе.

Иван дождался, пока этот человек пройдет, перешел на другую сторону. Кровавое пятно уже подсохло, перешагнуть его труда не составило. Хромой гражданин удалялся прочь. Других людей в переулке не было.

Осокин опустился на корточки, осмотрел узкую полосу земли между брусчаткой и забором, поднялся, сместился правее. Его мысль работала в правильном направлении! На глине между высохшими кустиками отпечаталась подошва сапога. В полуметре виднелся еще один след. Человек расставил ноги перед прыжком.

Милиция при осмотре не заметила или значения не придала. Но для того и существует контрразведка, чтобы видеть то, чего никто не замечает.

В отпечатках не было ничего примечательного. Средний размер, типовой рисунок. Носки вдавились сильнее, чем подошвы – нормальное дело при прыжке.

Переулок был пуст. Высказать свое удивление тем, что произошло дальше, оказалось некому.

Иван подпрыгнул, зацепился за гребень, подтянулся, со второй попытки забросил ногу. Упражнение оказалось непростым. Такое не каждый осилит.

Он свалился в колючий куст и мысленно похвалил себя за то, что не надел форму. Чертыхаясь, отряхивая налипшую листву, капитан выбрался на тропку между яблонями и оказался во дворике, где стояла покосившаяся беседка. За ней дощатое крыльцо, открытая веранда кирпично-деревянного двухэтажного дома."

"– Опять?! Что же ты делаешь, басурман проклятый?!

Со ступеней скатилась возмущенная женщина в фартуке. Она размахивала поварешкой. Из открытого окна доносился галдеж в исполнении нескольких дам.