След предателя

Всю ночь он не спал, осмысливая увиденное: что же заставило красивую молодую женщину сделать выбор в пользу покалеченного войной солдата? И только много позже понял: сострадание, присущее всякой русское бабе, к больному и увечному.

— Передают, товарищ старшина, — радостно сообщил радист.

Взяв карандаш, Калмыков принялся записывать в блокнот. Через несколько минут протянул ответ старшине.

«Определить местоположение минометных расчетов и артиллерийских батарей», — прочитал старшина.

Чиркнул зажигалкой, бумага занялась скупым колеблющимся пламенем. Бросив горящий листок на землю, Щербак проследил, как огонь уничтожил остатки записки, разметал носком ботинка серый пепел и сосредоточенно произнес:

— Задача понятна, будем действовать. — Развернув карту, продолжил: — Думаю, нам нужно искать легкое пехотное орудие. Гаубицу сюда не затащишь, оно и не нужно, для нее цели поважнее найдутся, а вот пехотное орудие — самое то! Осколочно-фугасным снарядом зарядят, а потом как лупанут целой батареей… — Разгладив карту, продолжил: — Легкая пушка до трех с половиной километров бить может из-за какой-нибудь господствующей высотки. Мы должны отыскать эту батарею! Высота двести шесть метров, — старшина показал на сгущение изолиний. — Так, сколько же до нее будет? Для такой пушки оптимальная дальность. Это у нас самый запад… А это что за безымянная высотка на северо-востоке? До нее километра полтора… Тоже вполне удобное место для размещения батареи. Тут вот еще сосенки растут, просто так сюда не подойдешь и не уничтожишь. Где еще можно спрятать пехотные пушки? Юго-запад, самый уголок квадрата. Высотка двести восемь. Не гора, конечно, но местность с нее видна как на ладони. — Повернувшись к младшему сержанту Калмыкову, старшина спросил: — Ты свою шарманку упаковал?

— Так точно, товарищ старшина.

— Ну и ладно, двигаем на юго-запад, а потом еще две высотки захватим: на западе и на северо-востоке. Вот этой дорогой пойдем… Тут лес. Укрыться можно. А там и до дома будет недалеко.

Набросив на лицо сетку, Щербак неслышно ступил в мягкий густой мох. За ним осторожно двинулись бойцы. Прошли метров триста, вдруг старшина поднял руку, давая сигнал остановиться. Присев, стал всматриваться в просеку, откуда послышалась приглушенная расстоянием немецкая речь.

Впереди, примерно в пятидесяти метрах, на поваленной березе сидели три немецких пехотинца и с аппетитом хрустели галетами, запивая их водой из фляги. Пройти мимо немцев незамеченными не представлялось возможным — впереди на тропе виднелся настил из сушняка. Придется ждать, пока они отобедают.

Старшина Щербак покрутил головой — самое главное, они не на виду, кругом заросли. Место неприметное, спокойное, так что никто их не увидит.