След предателя

"

"Перед наркомом внутренних дел и начальником Главного управления контрразведки Смерш следовало поставить задачу: воспрепятствовать созданию украинско-фашистской армии и в кратчайшие сроки уничтожить бандеровское подполье.

Составленные сводки Сталину понравились. Их значительно оживлял небольшой рассказ пленного немца о том, что в немецких тылах в настоящее время царит полная неразбериха. Эшелоны, идущие на Запад, переполнены ранеными, а в боевых частях царит повальное уныние. В Гитлера и победу Германии уже никто не верит.

Продолжая вчитываться в текст, Иосиф Виссарионович достал из распечатанной пачки «Герцеговина Флор» две папиросы и, разорвав тонкую бумагу, высыпал табак в трубку. Затем сунул ее в уголок рта и на ощупь, не отрываясь от текста, отыскал пальцами спички. Спичечный коробок всегда находился под рукой, лежал с правой стороны на одном и том же месте, и Сталин мог отыскать его даже с закрытыми глазами.

Иосифу Виссарионовичу неоднократно дарили зажигалки: командующие фронтами и армиями — часто простые, сделанные рядовыми бойцами из металла сбитых немецких самолетов, иной раз весьма тонкой работы; дипломаты союзных стран — украшенные драгоценными камнями, они порой представляли собой настоящее произведение искусства. Вот только ни одна из зажигалок у Верховного не задержалась, всегда находился повод, чтобы отдать ее тому, кто нуждался в ней больше. Со спичками было как-то привычнее. А потом, куда приятнее вдыхать смоль горящего дерева, чем запах бензина.

У товарища Сталина была еще одна укоренившаяся привычка, которой он неизменно следовал: трубку курил исключительно среди своих — во время совещаний или при работе, требующей значительного напряжения. Во всех остальных случаях, включая международные совещания, вождь курил папиросы.

Трубка помогала ему выдерживать нужную паузу, не позволяла принимать скоропалительные решения. Любое высказывание при этом всегда получалось более емким и аргументированным.

В кабинет вошел его личный помощник Александр Поскребышев:

— Товарищ Сталин, с Первого Украинского фронта звонит член Военного совета Крайнюков.

Линия бровей Сталина была слегка приподнята вверх от природы. Но сейчас она выглядела несколько выше обычного, что означало крайнюю степень изумления. Членом Военного совета фронта Константин Крайнюков был назначен в октябре прошлого года, ему предоставлялась возможность напрямую связываться с Верховным главнокомандующим. Вот только своим преимуществом он не воспользовался ни разу. Что же такое могло произойти, что заставило его позвонить Верховному главнокомандующему?

— Он не сказал, в чем дело? — спросил Сталин.

— Мне показалось, что голос у него был обеспокоенным.