След пираньи

Вы, подъехав на машине марки «Волга», передали ему пистолет «ТТ» китайского производства с глушителем и запасной обоймой и приказали с помощью данного оружия совершить ликвидацию Виктора Нефедова, особо оговорив число – то самое, в которое убийство и произошло…

– Я с ним не встречался, – сказал Мазур.

– В таком случае, где вы были седьмого?

Ответить было легко. Нельзя было ответить. Седьмого, около полуночи, Мазур с Големом как раз и наблюдали за дачей Прохора – куда вскоре ворвались… Предъявлять подобное алиби, конечно, безумие.

Все это в какой-то миг пронеслось у Мазура в голове, и он, как мог небрежнее, сказал:

– Здесь был, на базе. В расположении.

– Это можно уточнить? – повернулся капитан к Лаврику.

– Уточним, – пообещал тот. – Дело нехитрое.

– Итак, гражданин Мазур?

– Все, что я мог сказать, сказал, – произнес Мазур. – Ваш Лобанов брешет, как сивый мерин, – вот и вся истина.

– Другими словами, вы категорически отказываетесь подтвердить его показания?

– Отказываюсь, – сказал Мазур. —Любые его показания. И те, что у вас есть, и те, что он еще даст.

– Откуда такая уверенность?

– Оттого, что я его в жизни не видел, – сказал Мазур.

– Вы понимаете, что последует очная ставка?

– Понимаю.

– Что подобные показания мы обязаны рассмотреть со всей серьезностью?

– Что тут непонятного?"

"– Распишитесь, – он подождал, пока Мазур вдумчиво перечитает и распишется, спрятал все свои бумаги, уставился на Мазура откровенно хозяйским взглядом. – Товарищ полковник, как вы понимаете, неизбежна очная ставка и прочие формальности…

Судя по его взгляду, он жаждал Мазура, словно семиклассник-девственник – смазливую соседку по парте. Еще немного, и пустит слюни. Мазур поневоле ощутил себя конфеткой, попавшей в руки двух капризных ребятишек.

– Я все прекрасно понимаю, капитан, – сказал Лаврик не без металла в голосе. – Как видите, на данном этапе я вам оказал все возможное содействие. Не скрою, еще и потому, что наши цели где-то перекрывались… Но сейчас, уж простите, нам с этим гражданином еще нужно какое-то время вдумчиво поработать… У вас есть возражения?

Возражений у капитана имелась масса, достаточно взглянуть на его разочарованную физиономию, но он их благоразумно удержал при себе. Лаврик знал, какие документы себе нарисовать: перед военной прокуратурой «сосед» поневоле должен был стушеваться, потому что сам, подобно армейцам, под этой веселой конторой ходит…

Уходя, капитан послал Мазуру столь откровенный взгляд, означавший что-то вроде: «Как я жажду нашей новой встречи, милый!», что даже стенографист выдавил из себя кислую улыбку, не говоря уж об адмирале с Крайко, ухмылявшихся предельно откровенно, с адресованной Мазуру жестокой насмешкой.