След пираньи

Не в силах побороть вполне понятную тревогу, повернулся спиной к широкой амбразуре окна выдачи, расстегнул молнию, на ощупь отыскал кубический сверток с кассетами, пощупал сквозь скользковатую синтетику автоматный ствол. Тетка нудила за спиной:

– У нас не воруют, а ежели было что ценное, надо было сначала и предупредить или по карманам распихать…"

"– А если в карманы не влезет? – спросил Мазур беззлобно. Пора было исчезать, но его нервы вдруг приятно пощекотала странная волна, этакое искушающее желание задержаться поодаль от опасности. Нечто сродни искушению кинуться вниз, когда смотришь с высоты.

– Мать, а ты в курсе, кто нынче у американцев президентом? – продолжал он.

– Чего? Чтобы ты мне был сынком, я тебя должна была классе в третьем родить, не иначе… Хамит еще…

– Нет, серьезно, не припомнишь?

– Был какой-то, – сказала тетка. – На трубе все играет, на такой гнутой. А вид до чего простецкий – словно бы тебе Ваня Шумков из локомотивного. Наш хоть и закладывает, а все же поавантажнее… Кто не закладывает-то?

– И про Дреймена слышала?

– Это кто такой?

– И не услышишь, – сказал Мазур. – Это я тебе гарантирую…

Насвистывая, легонько помахивая сумкой, вышел на вольный воздух, по замусоренному пустырю направился к дальней стоянке, где в мертвенно-синем свете единственного фонаря выстроилось с полдюжины машин.

Возле белой «семерки», где за рулем осталась Джен, стояли трое, доносились громкие реплики.

Пистолет Мазур оставил ей, чтобы прикрывала при нужде. И сейчас, не раздумывая, присел на корточки в темноте, расстегнул сумку, вставил магазин. Не загоняя патрона в ствол, положил автомат магазином вверх. Пошел быстрее. Слышал уже, как в стекло машины барабанят все громче.

– Нуты, открывай!

– Какие проблемы? – спросил Мазур издали, приглядываясь.

То ли слегка поддавши, то ли приглядываются – запашок ни о чем еще не говорит, долго ли побрызгать на куртку? Трое, крепкие, хорошо одетые, никак не вокзальные бичи…

– А ты кто? – один резко развернулся к нему, остальные стояли на прежнем месте. – Она что у тебя, немая? Язык проглотила?

– Го-ордая, – протянул второй.

– Нет, какие дела? – спросил Мазур.

– Ты за место платил, сука?

– За стоянку, что ли? Не заметил я здесь никаких сборщиков денежек…

– Дуру не гони. Здесь, дядя, стоят извозчики, и каждый за место платит живыми денежками. А ты на халяву хотел пристроиться?

– Ладно, мужики, – примирительно сказал Мазур.