След пираньи

Альзо?

Мазур поднял глаза – Кацуба таращился на него зорко, с благожелательной подначкой – и чуть заметно кивнул, криво усмехнулся:

– Мой грех…

– Ну вот, а ты кобенился, – крайне буднично сказал Кацуба. – Неуемный вы все-таки народ, водоплавающие: мало вам, что за рубежами многострадального отечества жмуриков штабелями кладете, вам еще непременно надо и в отпуске кого-нибудь зарезать. Как дети малые, честное слово. Работнички ножа и топора… Ну, я тебе обещал мораль не читать, значит, не буду. Я только себе позволю обратить внимание на крохотный нюанс… Ваша будущая операция, о которой мне и знать не полагается, все, конечно, спишет. Но не дай бог окажется, что вся эта катавасия связана как раз с вашим ночным рейдом в район крайне престижных коттеджиков… Вот тогда для тебя есть определенный риск нахватать неприятностей – в сугубо неофициальном порядке. Не пугает?

– А меня сейчас ничего уже не пугает, – вяло сказал Мазур.

– Ну ладно, шагай уж. Появится что новое – скажу.

Мазур спустился с невысокого крыльца. Уже смеркалось, и повсюду зажигались окна – в серых панельных двухэтажках, протянувшихся в несколько рядов, в коттеджах вспыхнули желтые фонари, и вдалеке, на вертолетной площадке, вертикальной гроздью ярко-малиновых огней светилась решетчатая вышка. Этакий маленький городок – база была довольно приличных размеров, бог ее знает, что здесь крутили за десять прежних лет ее существования. Мазур, естественно, не лез с расспросами, знал лишь, что из здешних обитателей форма и содержание полностью соответствуют друг другу только у охраны и обмундированной части поселка. А все остальные могут оказаться кем угодно."

"Из-за ближайшего угла почти бесшумно показалась здоровенная овчарка – согласно регламенту выпустили сторожевых псов. Мазур под ее внимательным взглядом невольно опустил глаза к поясу, где должна была висеть короткая полоска материи. На месте. То же самое констатировала и овчарка – не приближаясь, потянула ноздрями воздух, лениво шевельнула хвостом и исчезла за углом. Неизвестно, чем была материя пропитана, Мазур специально нюхал и совершенно никаких ароматов, ни плохих, ни приятных, не уловил, но его настрого предупредили, что собаки, в отличие от человека, запах чуют прекрасно и любому, рискнувшему щеголять на территории базы без магического ключика, в горло вцепятся без всякого предупреждения.

На сопке прилежно крутились локаторы. Цепочка огней, по параболе опоясывающих лодочный причал, отражалась в воде длинными зыбкими языками. Поразмыслив, Мазур свернул к пятому коттеджу. Постучал в дверь. Изнутри довольно настороженно откликнулись:

– Да?

Он вошел, метко бросил на крючок фуражку, одернул дурацкий пехотный кителек с капитанскими полевыми погонами.