След лисицы на камнях

– И я, и Андрей… Это была ужасная история, которая, я признаюсь, мешала… препятствовала…

Она смешалась, замолчала и неловко рассмеялась.

– …мешала вашим отношениям, – закончил Макар за нее.

– Вы как-то странно это говорите, – сказала наконец Татьяна.

Взгляд ее остановился на его руке, спрятанной за спину.

– Что там у вас? Бомба? Вы бомбист? Честное слово, выглядите как студент, готовящийся взорвать батюшку-царя.

Бабкин, быстрее остальных понявший, что происходит что-то не то, подошел ближе.

– В самом деле, Макар, – встревожился Красильщиков, – вы здоровы?

– Я здоров, Андрей Михайлович. Мне просто совсем не хочется говорить то, что я должен сказать.

Теперь все они перестали улыбаться.

– Видите ли, я никак не мог понять, отчего Вера Бакшаева, если она осталась жива, не дает о себе знать целых три месяца. Она из тех, кто очень быстро принимает решения. Ее главной целью были вы, Андрей Михайлович. Если бы все пошло, как задумала Бакшаева, ей удалось получить бы достаточно денег, чтобы не работать ближайшие десять лет. Подозреваю, она и терем у вас отжала бы. Практически уверен. И вот все эти планы не были реализованы – отчего?

– Она придумала что-то другое, – не совсем уверенно сказал Красильщиков.

– Почему тогда Вера тянет? Чего она ждет?

– Наступления какого-то события? – предположила Маркелова. – Или она испугалась Худякова и вернулась в Москву.

Илюшину надоел этот спектакль.

– Из всех людей, которые имели отношение к Бакшаевой, на пожар опоздали двое – Худякова и Василий, а два человека не пришли вовсе. Один из них – Яковлева. А второй – вы.

– Я же вам объяснила…

– Да-да! Вы испугались пожара, вызывавшего у вас неприятные воспоминания, и остались работать дома. Сидели у окна, слушали колотушку бывшего бродяги. Когда Василий признался, что с часу ночи выпивал в пустом доме Филимоновых и не стучал колотушкой, я подумал, что вы зачем-то создаете ему алиби. Но для чего? Какой в этом смысл? Вы не дружите, не общаетесь… Была у меня и вторая версия, более правдоподобная: вы не обратили внимания, когда замолчала колотушка. И только когда я предположил, что в действительности вы создаете алиби себе, а не бродяге, все встало на свои места.

– Что встало, Макар? – тревожно спросил Красильщиков. – Таня, о чем он говорит?

– Я не включал вас в круг людей, у которых был мотив для убийства Бакшаевой, – сказал Илюшин. – А зря. Ведь вы собираетесь выйти замуж за Андрея Михайловича. Хотите быть хозяйкой терема, правда? Красивая картинка: художница, жена человека, восстановившего уникальное здание.

Красильщиков выпустил ладонь невесты и шагнул к Макару.