Янтарный след

Сигфус приезжал в стан еще раз, когда Снефрид вернулась, привез барана и всем рассказывал, как искусство Снефрид спасло ему жену и ребенка. Из разговора с ним Хлёдвир мог узнать о дивокамне. А его неприязнь к Снефрид тайной не была – и это при том, что о случае в Стейновом доме на Гусином острове, после явления «мертвеца» на хёрге, ни Хлёдвир, ни Снефрид никому не рассказывали.

– Я могу поклясться именами Фригг и Фрейи, что не подбрасывала никому мой дивокамень, не наводила на Хлёдвира никаких чар и тот случай для меня был такой же неожиданностью, как и для других, – со вздохом сказала Снефрид. – Я слишком дорожу дивокамнем, да и всем благополучием моего путешествия, чтобы все это ставить под удар из пустой злобы. И при этом мне известно, – она выразительно посмотрела на Хлёдвира, – что этот человек сам склонен… заигрывать с такими силами, которые тревожить неразумно! Они могут однажды отомстить.

– Ну а если Хлёдвира так заботит его честь, то чтобы обвинить госпожу Снефрид, ему придется иметь дело с ее защитником, – сказал Лейви. – То есть со мной. И у меня еще пять человек. Мы все дали клятву Эйрику конунгу, что будем оберегать госпожу Снефрид, благополучно доставим ее к королеве Сванхейд в Хольмгард и никому не позволим причинить ей вреда.

– Да, надо еще иметь в виду Эйрика конунга! – поддержал его Кетиль.

– Ты и сейчас безумен, Хлёдвир, если пытаешься втравить нас в раздор с Эйриком! – Асвард мрачно взглянул на молодого товарища из-под густых черных бровей. – С ним и раньше не стоило ссориться, пока он был «морским конунгом». А теперь, когда под его власть отошли Готланд, проливы и Бьёрко, это просто самоубийство! Проще нам всем повеситься! А он взял с меня клятву, что я буду оберегать ее, как собственную дочь. Так что нет, никакого поединка!

– Это тебя, Хлёдвир, дисы наказали, что ты посягнул на их имущество! – хмыкнул Кетиль. – Не надо было тебе брать этот «рожальный пояс», вот они и не заставили бы тебя испытать на себе его действие!

– Поклянешься? – Лейви показал на ударный нож на поясе Хлёдвира.

Тот на миг замешкался, меняясь в лице: дать ложную клятву на собственном оружии даже у него дерзости не хватило бы.

– Может, это ему дверги подбросили? – приходя ему на помощь, предложил Торберг Филин, человек Асварда, второй кормчий на «Соболе».

– Пусть дверги, – с миролюбивым видом, который никого не обманывал, согласился Лейви. – Я, конечно, теперь устрою так, чтобы имущество госпожи Снефрид ни на миг не оставалось без присмотра… Я-то раньше думал, что мы здесь свои люди и никто из нашего добра ничего не тронет… но вот двергов я в расчет не принимал.