Янтарный след

Лицо его прояснилось: вспомнить ту деву ему было не трудно. Один стоял рядом с ним, опираясь руками на белые камни; лицо его стало сосредоточенным, брови немного сдвинулись. Я сидела на траве напротив них, лицо Одина притягивало мой взгляд – и я увидела, увидела, как его правый глаз вдруг исчез! Там, где только что был обыкновенный человеческий глаз, серо-голубой, с черным зрачком, вдруг появился черный провал, глубиной с ночное небо, и где-то далеко-далеко, на краю Зева Мороков, в нем горела мельчайшей искрой единственная белая, обжигающе белая звезда.

О́дин открыл свой отданный бездне глаз… И теперь он видел все, что содержит бездна. Мельком я глянула на Фрейра: его лицо выражало потрясение, глаза расширились, в них быстро-быстро мелькали отражения… не знаю чего, этого я не могла уловить. О́дин вел его через нижние миры, позволяя видеть всех их обитателей. Не знаю, сколько это продолжалось, но вдруг Фрейр приподнялся и закричал:

– Вон она! Вот эта! Это она, она!

Лицо его вспыхнуло восторгом – как будто из Источника ударил свет. Я ощутила его ликование, будто свое, – горячий поток, заливающий озябшую душу. Он порывисто протянул руки и погрузил их в воду, будто хотел разом выхватить свою таинственную деву из глубин. Но это невозможно – он видел лишь ее отражение, а взять отражение из воды не под силу даже богам.

– Ага, вижу. – Один тоже вгляделся. – Это Ётунхейм… дом Гюмира, вожака тамошних ётунов… А это его дочь Герд. Герд! – воскликнул Один и вскинул глаза на Фрейра. – Ты говоришь о ней?

Судя по его виду, он был поражен.

– Разве ты не видишь, что она самая прекрасная дева на земле! – пылко воскликнул в ответ Фрейр. – Кого же еще я мог выбрать! Погляди – от ее лица и рук струится свет…

Он произнес это с таким особенным выражением, что мы поняли – Один имеет в виду не просто красоту ётуновой девы.

– Солнце? – повторила я, надеясь, что он подтвердит – или опровергнет – мою удивительную догадку. – Ты хочешь сказать…

– Вот это да! – Я всплеснула руками.

– Как мне встретиться с ней?

Фрейр с надеждой смотрел на Одина, ничуть не удивленный этим открытием. В самом деле, кого же еще мог полюбить бог летнего солнца, как не свою противоположность, солнечную богиню нижних миров?

– Она должна быть моей женой. – Его глаза с мольбой были обращены к Одину – единственному из нас, кто умеет общаться с нижними мирами. – Можно же как-то это устроить?

– Послушай, дорогой! – Отходя от изумления, я начинала соображать, чем нам все это грозит. – Ты собираешься… отнять у бедных ётунов их солнце!

Один захохотал над моей жалостью; в глазах его блестело любопытство.

– Они и так живут в холоде и мраке, оттого и злые такие, – продолжала я.