Янтарный след

А их соперничество касается ее ближе, чем хотелось бы. Всеотец не желает, чтобы Снефрид достигла своей цели, нашла своего мужа в далеком Меренланде, – так сказал ей Хравн Черный. Почему? Вчера Снефрид весь день размышляла над этим, сколько ей позволяла качка. До четкого ответа она додуматься не смогла, но нынешний сон укрепил в ней ощущение связи их судеб – богини и смертной. Если она, Снефрид, найдет своего мужа, то, может быть, и Фрейе будет легче найти своего? Богиня и смертная, идущие одним путем, должны помогать друг другу. Но, став союзницей Фрейи, Снефрид невольно сделалась и противницей Одина. От этой мысли пробирала дрожь, но разве могла она отказаться от своей цели? Даже и раньше не могла – иначе ощущение упущенной судьбы так и мучило бы ее до самой смерти. А уж тем более нельзя отступать теперь, забравшись так далеко.

Первый день среди эйстов Снефрид провела в селении, отдыхая и беседуя, при помощи старика Арво, с женщинами Меелитовой семьи. У него их было немало: престарелая мать, две сестры-девушки и две замужние, а главное, конечно, молодая жена, Вяйке, из-за которой вышел раздор. Вяйке и правда была очень хорошенькая светлобровая девушка лет семнадцати, а бронзовые привески с звенящими цепочками на ее груди сияли так, что могли освещать путь через ночь середины лета, особенно когда пара беглецов влюблена. Снефрид тревожилась, нет ли здесь слишком сильного сходства с сагой о Хедине и Хёгни, не убил ли Меелит кого-нибудь из семьи невесты, что могло бы вызвать непримиримый гнев родичей. Однако она клялась, что никакого столкновения и даже простой драки не было, кровь не пролилась. Беда в том, что Коткас, ее старший брат, не желает отдавать сестер замуж в чужие селения, считая, что вместе с ними из дома уйдет счастье. Дескать, так завещал им дед. «Но если не делиться счастьем с другими, боги накажут за жадность и отнимут его! – уверяла Вяйке. – Так говорила моя бабушка».

Разумеется, не бабушкины заветы подтолкнули Вяйке к бегству от строгого брата, а карие глаза на смуглом лице светловолосого красавца Меелита. Внешний облик эйстов, когда Снефрид разглядела их получше при дневном свете, показался ей ярким и любопытным: скуластые лица с глубоко посаженными глазами были смуглее, чем у северных людей, но глаза, волосы, бороды у мужчин светлые. Карие глаза, как у Меелита, встречались редко и считались очень красивыми – это рассказала ей Вяйке. Одеваться эйсты предпочитали в белый, синий и черный цвет, что тоже придавало своеобразия их облику. Сами себя они называли не эйстами – северные люди так обозначал их проживание на восток от Свеаланда, – а «маарахвас», что означает «народ земли» или просто «земледельцы».

Этим же утром Меелит послал Коткасу приглашение приехать и к вечеру получил ответ.