Янтарный след

Таков иной мир – если идти за ним, он будет отступать, расступаться, пропускать все дальше… или заманивать? А когда опомнишься, оглянешься – путь назад, к знакомому, уже исчезнет, как след на морских волнах.

…Я сидела на простом поваленном дереве на краю поляны, но Хедин, когда меня увидел, был так поражен, что этот ствол показался ему золотым троном. В тот раз мне приходилось быть красивой, и я была красивой: платье всех оттенков свежей зелени, ожерелье из цветов и ягод земляники, ландыши в золотых волосах. Когда я сидела, волосы доставали до самой земли и окутывали меня блестящим плащом. Только с цветом глаз я ничего не смогла поделать – они оставались черными, как беззвездная ночь, как бездны Хель. Я назвалась именем Гёндуль – той, что первой из валькирий бросила меня и ушла к Одину. Это была моя маленькая месть, хотя я понимала: в этом деле Один прикрылся мной и не позволит мне избежать осуждения. Ведь иначе оно пало бы на того, кому был нужен этот раздор конунгов-побратимов, – на него самого, а этого он не допустит.

Разговорить Хедина не составило труда – такие люди всегда охочи до разговоров о собственных подвигах. Чем больше он говорил, тем больше горячился. У меня в руках был рог с пивом – я кое-что над ним нашептала. Хедин охотно у меня его принял, а когда выпил – забыл о том, что уже состязался с Хёгни и убедился, что они во всем друг другу равны. Честность и верность покинули его, а взамен пришли похоть, безумье и беспокойство, которые он принимал за храбрость, – последнее из трех духовных сокровищ, что старше даже асов и ванов.

– Может, ты и не уступаешь Хёгни в отваге и силе, – говорила я, будто сомневалась в этом, – но есть кое-что, в чем он без сомненья тебя превосходит, и об этом знают все на свете!

– Что же это такое? – нахмурился он. – У меня лучший на свете меч, с рукоятью, обвитой золотом! У меня лучшие на свете рога и чаши для пира, окованные серебром! У меня лучшие на свете кони, цветные одежды! Мой боевой корабль по величине и великолепию не имеет себе равных во всех Северных Странах!

– И все же есть некое сокровище, которое не скуешь, не купишь и не построишь. У Хёгни конунга имеется жена знатного рода – прекрасная, учтивая женщина, обученная врачеванию, рукоделию, искусной речи, службе богам и дисам и прочим умениям высокородной госпожи. А что же ты? Есть ли в твоем доме знатная женщина в уборах из золота, что могла бы поднести гостю чашу с учтивой речью? Или ты до сих пор пробавляешься благосклонностью рабынь, как подросток?

Хедин и правда взял в руки меч лет пятнадцать назад, и ему давно пришла пора жениться, только было недосуг подумать об этом, пока Один не вспомнил о нем и не вынудил меня вмешаться.