След бури

 — Его ещё можно было порасспрашивать.

— Пусть помается в ожидании, если он на это способен. Только мне кажется, что он просто пытается облапошить нас.

— Ты уверен? — воевода с подозрением заглянул в его лицо.

— А разве ты сам не видел, как он себя вёл? Как бы не пришлось от него избавляться ещё до того, как вернёмся в Кирият. Возможно, большая часть войска Зорена уже на пути к городу. Кто знает, на что ещё способны эти безумцы. Может, их гораздо больше, чем мы думали раньше. Не зря волхв темнит и зубоскалит.

— Считаешь, ему можно верить? — вступил в разговор Бажан. — Думается, он просто печётся о своей шкуре.

— А если это правда? — развел руками Хальвдан. — Просто представьте на мгновение, что всё, о чем он сказал, может произойти на самом деле. К тому же мы все видели, в каком состоянии тела воинов Восточного ополчения. Словно их разодрали звери.

Кирилл скривился, как от боли. Воеводы с ожиданием смотрели на него. Как он скажет, так и будет. Но сделать выбор было несказанно трудно. Вдруг случится так, что смерть Зорена приведёт к ещё большим бедам? Всё слишком запуталась, чтобы знать наверняка.

— Что ж, — наконец вздохнул Кирилл, — так или иначе, заберем его в Кирият. А уж там я натравлю на него людей Вигена. Думаю, после знакомства с ними он не заговорит — запоёт.

Когда окончательно стемнело, зажглись первые крады и ближе к границе лагеря — обложенные хворостом сваленные в кучу тела вельдов. Лес вокруг пребывал в таком же безмолвии, что и днём, только теперь его неподвижность и тишина в пляшущих по зелёной стене огненных отсветах напоминали молчаливость приготовленного к сожжению мертвеца. Будто он тоже пал в недавнем бою. Воздух наполнился тошнотворным запахом горящей плоти. Слишком часто в последнее время приходилось чувствовать его.

Охваченные скорбным оцепенением, выжившие воины подходили ближе к погребальным кострам и стояли молча, глядя себе под ноги или в сторону. Словно каждый из них вспоминал всех тех людей, которых им когда-либо приходилось отправлять в мир Нави.

Из почти четырех тысяч прибывших на бой с вельдами мужчин выжили меньше трёх тысяч. Но горечь от гибели многих сильных воинов не давала порадоваться столь небольшим потерям, когда едва ли не все ещё вчера готовились к смерти.

Кирилл встал неподалеку от Хальвдана. В погребальном огне горели и его воины, однажды преодолевшие сотни вёрст на юг, чтобы служить своему несостоявшемуся ярлу. Ради чего они погибли? Княжество не смогло стать им настоящим домом, хоть они и прожили здесь много лет. Но они сражались столь же доблестно, как и остальные. Из двух сотен верегов пали почти семь дюжин. Среди них был и Вагни. Поговаривали, его убил сам Хальвдан, а уж за что — неизвестно. Пёс их разберёт, этих берсерков.