След бумеранга

Витьку, конечно, он фарцует на Гостинке, девчонок кое-каких. Ирка Степанова замуж выскочила. Первая из наших. Скоро родит. За военного какого-то. Серега Светин тоже в армии, осенью вернется. А в общем…

У Кости со Светкой Мальцевой был небольшой роман после окончания школы. Светка училась в параллельном классе, Стас сам засматривался на нее, как, впрочем, и большинство пацанов. Она же выбрала Костю, непонятно почему. Стас пару раз пытался подбить к ней клинья, но терпел фиаско – Светка только хихикала.

На выпускном вечере он случайно застал Светку и Костю целующимися в пустом классе. Света была очень красива. Костя, зажавший ее в угол, чем-то походил на вампира. Она играла пальцами с его длинными битловскими волосами.

Стас здорово расстроился. Во-первых, он и не подозревал, что Костя крутит со Светкой, друг тоже мне, а во-вторых, проснулось чувство обиды и зависти, смешанной с ревностью. По ночам он постоянно представлял Светку в собственных объятиях, смеющуюся, дразнящую и от этого еще больше желанную. Когда Светка провожала Костю в армию, они снова целовались на лестнице. Заметив их, Костина мама почему-то заплакала.

Светка жила на соседней улице, Стас постоянно встречался с ней по дороге в институт. Светка тоже поступила в вуз, в педагогический.

Спустя примерно полгода после ухода Кости в армию он случайно встретил ее с мужиком лет тридцати, а потом она куда-то исчезла, пропала, и Стас ничего не знал о ее судьбе. Со слов Витьки, она якобы вышла замуж за какую-то партийную шишку и переехала к мужу. Стас в общем-то не удивился. Кто такой Костя Синицкий? Дворовый шалопай без богатых предков, без связей и денег. Любовь? Глупости. Побаловались и хватит. Пора взрослеть, а то так и будешь до пенсии в дАртаньяна с Констанцией играть.

Вместо удивления было легкое чувство злорадства. Где-то там, в подсознании. Конечно, Костя – лучший Друг, ему сейчас в Афгане не сладко, он, наверное, надеется, что Светка ждет его, а тут… Но… Я мучился, а теперь ваша очередь.

– Не видел, – соврал Стас, не желая расстраивать счастливого дембельнувшегося Костю.

– Да ладно, – небрежно махнул тот. – Переживу. На мой век баб хватит. Наливай.

«Наливай» было сказано с плохо скрытым оттенком обиды, и Стас догадался, что Костя рисуется своим безразличием.

Он налил. Выпили. Горошек. Хлеб.

Башка чуть стронулась. Стас привык к винцу на студенческих вечеринках, а сейчас в дело вступила тяжелая артиллерия.

– Опустили мужика, а тот со связями. За неделю мента нашли, кто-то якобы настучал. Вроде пять лет дали.

– Туда ему, мудиле, и дорога.

– Он скоро выйдет. Через три года.

– Раньше выйдет, раньше сядет. Наливай.

– Может, переждем? Покурим? Во-во, слушай тему. Гилмор наяривает.