След белой ведьмы

В Перми она доучивалась на медицинских курсах, там и замуж вышла, не особенно интересуясь мнением родных о своем женихе. Только и писала им, что полюбила человека – достойного, молодого, из очень уважаемой семьи. Ирине в ту пору было семнадцать лет, и она полагала, что разбирается в людях.

Одумалась через три года. Сбежала от мужа. В октябре месяце – на перекладных, в одном ситцевом платье, старой шали да тапочках на босу ногу, она приехала в отчий дом. И, слава Богу, назад так и не вернулась, как бы настойчив ни был ее муж, как ни плакал да ни каялся перед нею."

"По-видимому, тогда Фёдор (хоть и не отказался окончательно от жены) вновь обратил свое внимание на Лизу Кулагину, о которой так и не смог позабыть. Еще через год, вызнав, что отец отправил ее в Петербург, к тетке – одну, собрался ехать тоже. Рассчитывал, что там-то, без пригляда батюшки, у них с Лизою, наконец, все сложится. Даже солгал, будто свободен, да снова предлагал Лизе замужество.

Судя по тому, что случайно встретившись в поезде пару дней назад, Лиза его даже вспомнила не сразу, шансов он не имел никаких…

За те три года, что Фёдор Руднёв пребывал в Петербурге, убийства в уральском уезде прекратились почти полностью (за исключением пьяных да бытовых случаев). Зато в столице поочередно обнаружили пятерых задушенных блондинок, в зверских убийствах которых определенно было много общего.

О нездоровой страсти Фёдора Руднёва семейство Савиных, надо полгать, знало… Может быть не в таких подробностях, каких знала Аглая, но в уезд, Образцову, явно было велено: расследование убийств девушек никак не должно коснуться Савиных. Что Образцов и исполнял, исправно получая за то награды, премии и повышения по службе.

Слаженная система рухнула после смерти ключевой фигуры: Фёдора Руднёва.

Алекс припомнил, что Руднёва живым ему довелось видеть два раза. Второй – когда они боролись в спальной комнате Лизы; ну а первый – в тот вечер, когда Алекс ужинал у Алифановых да стал невольным свидетелем ссоры Руднёва с женой его, Ириной. Ссорились они во дворе, а Алекс с Кошкиным беседовали в столовой и прекрасно обоих видели. А минутой позже, дабы Руднёва припугнуть, Кошкин зажег в столовой электрический свет. Стало быть, его, Алекса, Руднёв тогда тоже увидел и неплохо запомнил…

А что именно произошло там, близ станции Невьянск, до сих пор никто внятно сказать не мог… Да и в целом белых пятен в истории оставалось порядочно. И Платон Алексеевич, как и Алекс, что все дни активно содействовал следствию, полагали, что помочь сможет Ирина Руднёва-Алифанова. Вот только допросить ее так и не вышло: все время она была при Кошкине, а его тревожить даже Платон Алексеевич не рисковал.

Потому-то Алекс немало удивился, когда Ирина вдруг приехала сама.