След белой ведьмы

Сможете его разговорить?

Алекс мрачно хмыкнул:"

"– И, вероятно, мне следует заняться этим скорее. Потом станет поздно, и Кулагин меня на порог не пустит.

– Что вы имеете в виду?

– Свою невесту, – нехотя объяснился Алекс. – Лиза вернула мне кольцо. И грозит разорвать помолвку, если я не сделаю так, как хочет она.

Кошкин попытался скрыть улыбку:

– Что ж, вы знали, мой друг, на какой… хм… чудесной девушке женитесь. Елизавета Львовна не терпит, когда ей отказывают.

– И я не отказывал ей. Почти никогда. Однако то, чего она хочет на этот раз – безумие!

– Надеюсь, ничего противозаконного? Потому как, разумеется, вам придется это выполнить, Алекс, и ей-богу, я бы пошел к вам в подельники – но моя должность…

Кошкин откровенно забавлялся, конечно, но в его шутке была только доля шутки. То, чего хочет Лиза, Алексу выполнить в любом случае придется. Даже для Кошкина это очевидно.

– Елизавета Львовна хочет, чтобы я увез ее, и мы бы обвенчались в ближайшие дни. Без согласия и присутствия родителей.

– Вот как? – Кошкин не улыбался более. – Что ж, я понимаю, отчего вам эта затея не по нраву. Но, должен заметить, желание Елизаветы Львовны не лишено здравого смысла – в данных обстоятельствах.

Это Алекс понимал теперь уж и без Кошкина. Выбор в самом деле не велик: Елизавета Львовна не терпит, когда ей отказывают. Затею эту Алекс по-прежнему считал безумством – но потерять Лизу, отпустить ее в Петербург… виделось ему безумством куда большим.

– Так что вы станете делать? – снова спросил Кошкин – уже с ноткой настороженности в голосе.

– Боюсь, мне все же понадобится подельник…

* * *

Алексу не нравилась эта затея. Вся – начиная от тайного венчания, и заканчивая тем, что он вынужден доверить Лизину жизнь другому. Но против железных аргументов Кошкина ему поставить было нечего:

– Вы должны позволить Елизавете Львовне сесть на этот поезд – чтобы поглядеть, кто еще в него сядет, – толковал ему Кошкин чуть позже, тем же днем. – Поймите, если этот тип наблюдает за Елизаветой Львовной – а он наверняка наблюдает – то он не хуже вас знает об отъезде. И у него вполне может хватить наглости поехать за ней.

– Если она сядет в поезд, то только со мной! Я не позволю ему приблизиться.

– Разумней ехать не вместе с Елизаветой Львовной, а рядом, – снова мягко, но веско рассудил Кошкин. Чтобы не спугнуть. И поэтому же разумней действовать инкогнито. И ехать мне, а не вам – вас он знает в лицо, а меня едва ли.

О главном же аргументе Кошкин любезно не стал напоминать: в отличие от Алекса он не был так глуп, чтобы лишиться руки, а значит и защитить Лизу, случись что, у него выйдет лучше…

Сошлись на том, что Кошкин заручиться поддержкой кондуктора и будет сторожить ее двери, пока поезд в пути, а на первой же станции их встретит Алекс.