След

– Смотрите, но я ничего не нашел, – говорит Филдинг. – Никаких других повреждений.

– Следов укуса нет. Ничего похожего. Где был язык, про то и говорить не хочется.

– Думаю, догадаться нетрудно. – Скарпетта опускает руки в пакете холодными, скользкими органами и перебирает их на ощупь.

Филдинг подставляет руки под грохочущую о металлическую раковину струю воды и вытирает их полотенцем.

– Вижу, Марино вам компанию не составил.

– Я даже не знаю, где он.

– По-моему, разложившиеся трупы его и раньше не особенно привлекали.

– Если они кому-то интересны, это уже повод для беспокойства.

– Особенно мертвые дети, – добавляет Филдинг и, прислонившись к краю стола, наблюдает за ней. – Надеюсь, вы что-то найдете, потому что я не нашел ничего. Чертовски неприятно.

– Как насчет петехиального кровоизлияния? По глазам определить невозможно.

– Когда она поступила, кровотечение уже полностью прекратилось. Я по крайней мере петехиальных кровоизлияний не обнаружил, хотя сказать, что их не было, не могу.

Скарпетта представляет тело Джилли, когда оно только попало в морг, через несколько часов после смерти.

Вот и язык. Скарпетта отходит к раковине, ополаскивает его под струей, вытирает крохотным белым полотенцем, стопка которых лежит рядом – денег у штата хватает только на самые дешевые, – пододвигает лампу и включает свет.

– Возьмите. – Филдинг выдвигает ящик, достает лупу и протягивает ей. – Видите что-нибудь? Я не увидел.

– У нее случались приступы?

– Мне никто ничего не говорил.

– Что ж, повреждений не видно. – Она ищет свидетельства того, что Джилли, может быть, прикусила язык. – Вы, конечно, брали мазок во рту?

– Да. И не только. – Филдинг прислоняется к полке. – Ничего явного я не обнаружил. Еще до меня лаборатория не нашла ничего, что указывало бы на сексуальное насилие. Нашли ли они что-нибудь еще, я не знаю.

– В отчете сказано, что она поступила в пижаме. И что куртка была вывернута наизнанку.

– Точно. – Он берет папку и листает страницы отчета.

– И вы все сфотографировали. – Скарпетта не спрашивает, просто удостоверяется, что все делалось по правилам.

– А кто учил? От кого мне доставалось?

Кей бросает на него быстрый взгляд, думая, что учила его не только этому, но и многому другому.

– Рада сообщить, что с языком вы ничего не пропустили. – Скарпетта бросает язык в пакет, на бурую кучку других разлагающихся органов Джилли Полссон. – Давайте перевернем ее. Но только вытащим сначала из мешка.

Филдинг берет тело под мышки и приподнимает, а Скарпетта тянет мешок на себя. Потом он переворачивает покойницу, а она сворачивает жесткий винил и убирает его со стола. Синяк на спине проступает совершенно отчетливо.

– Вот черт! – вырывается у Филдинга.