Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

 – Не знаю, что у них там произошло. Только утром, когда пошла доить корову, слышу крик в сарае соседа. Что, думаю, такое там происходит? Ну и выглянула в окошко, в которое навоз выбрасываю. Вижу, тащат трое мужиков кого-то. Пригляделась, а это Драгош-старший, брат Драгоша-младшего. Бьют они его жестоко. По-зверски избивают. Мне жалко его стало, я и побежала к Драгошу-младшему, сказала ему про все, что видела.

– А он что? – спросил Рюрик.

– А он сразу в дом Волота побежал. Только что там у них произошло, я не знаю.

– Но ты точно видела, что Волот и его родственники волокли в дом живого Драгоша-старшего? – допытывался Рюрик.

– Точно, князь. Своими глазами видела. Клятву готова дать перед изображением бога Перуна!

– Хорошо. Отойди в сторону. Теперь я спрошу Волота. Скажи мне, Волот, правду говорит женщина, что ты затащил в дом еще живого Драгоша-старшего?

– Врет она! Клевету на меня возводит! Ненавидит меня, вот и оговаривает!

– Вон как! – Рюрик в некоторой растерянности откинулся на спинку кресла. Положение запутывалась, надо было во что бы то ни стало выяснить, что же произошло на самом деле. – Ну-ка, Драгош-младший, расскажи мне, что случилось, когда ты вошел в дом Волота?

– А что говорить? Били они моего брата…

– А я в защиту полез…

– Попало мне! Втроем набросились на меня, палками били…

– Значит, палками говоришь? И по какому месту?

– По разным местам… И по груди, и по плечам, и по спине…

– А ну-ка сними рубашку!

Драгош-младший повиновался. И все увидели, что тело у него было в свежих синяках.

– А ты что скажешь на это, Волот?

Тот только безнадежно махнул рукой и отвернулся.

– Все ясно, – подвел итог Рюрик. – Согласно русскому закону вора можно убить на месте преступления. Но если его задержали и живым привели в дом и это видели сторонние люди, то убивать нельзя. За убийство положено в этом случае штраф двенадцать гривен.

– Вот так, – сурово проговорил Драгош-младший Волоту. – Плати мне за убийство моего брата шесть коней.

– Заплатит, куда он денется! – выкрикнул кто-то из толпы.

На этом суд был завершен. Рюрик вернулся в свою горницу, даже не усталый, а какой-то опустошенный. Но тут же на пороге перед ним возникла Эфанда, как всегда веселая и жизнерадостная. Ее, кажется, не брали никакие заботы, не терзали никакие тревоги. Умела она вовремя подбодрить и успокоить.

– Ну-ка, раздевайся! Побыстрее! Башмаки сюда, плащ сюда… Опять на плащ пятно посадил! И как ты умудряешься это делать?.. Проходи, садись. Я тут тебе блинчики на маслице испекла, какие ты любишь! Вот сметанка, вот сливки…

Любила она, иногда пожурив за что-нибудь, усадить его за стол, пристроиться напротив и, подперев голову рукой, наблюдать, как он ест.