Сладостное заточение

Меня беспокоит не сам факт того, что они пытались это сделать, а время.

Эта схема была разработана сразу после убийства Нунцио. Совпадение или нет?

Ты не веришь в совпадения.

Нет, не верю.

Смерть Нунцио и нападение на меня должны быть связаны. Но как? И кому, черт возьми, понадобилось убить моего отчима?

Между нашей Семьей и другими организациями нет никаких проблем, я в этом убедился. И бизнес процветает, так что это не может быть из-за денег. Власть, вот единственный логичный мотив. И если я прав, то подозреваемым остается Леоне. Он единственный, кто может существенно выиграть, если Нунцио исчезнет из поля зрения. Он каким-то образом пронюхал, кто на самом деле заправляет делами в Бостоне, и решил убрать и меня?"

"Господи, черт возьми! А что, если он узнает, что Захара снабжала меня внутренней информацией?

Я спрыгиваю с койки и хватаюсь за переднюю часть униформы Сэма.

— Кто-нибудь читал мою почту?

— Что? — выдавливает он. — Нет! Конечно, нет!

— Если ты мне лжешь, я тебя прикончу!

— Клянусь, мистер Спада. Мы с Йонасом — единственные, через которых проходят письма, прежде чем их передают доставке. Почтальон, который приходит за ней, тоже надежен. Я давно его знаю и готов за него поручиться, честное слово.

Тиски, сжимающие мою грудь, ослабевают. Она в безопасности. Все остальные, насколько я понимаю, могут упасть замертво прямо в этот миг.

Нам нужно будет прекратить с ней общение. На всякий случай. Это означает, что больше не будет никаких писем. Больше не будет умиротворения для моей души. Это неважно. Ее безопасность — единственное, что имеет значение. И чтобы Захара осталась невредимой, я заставлю Пеппе ходить за ней по пятам. Ее защита только что стала его главным приоритетом, с командой «стреляй на поражение» в любого, кто посмотрит или даже подышит в ее сторону.

Я отпускаю рубашку Сэма и указываю на дверь. Звук его удаляющихся шагов отражается от прочных стен, за которым следует громкий стук закрывающейся за ним двери камеры. Я смотрю на треснувший потолок, но вижу не осыпающийся гипсокартон. А пару медово-карих глаз, наблюдающих за мной. Узнающих меня. Видящих меня.

Глава 10

Два месяца спустя

— Вот, — я протягиваю Нере стакан воды, продолжая придерживать ее волосы другой рукой.

Как только она вернулась после утреннего визита к Массимо, она сразу же отправилась в ванную. Ее тошнило всю вторую половину дня.

Я все еще пытаюсь осознать, что моя сестра беременна. И что ее подонок-преследователь, превратившийся в любовника, ушел, растворившись в воздухе. Если я когда-нибудь увижу этого засранца, я его убью.

— Хочешь, я принесу тебе имбирный чай?

— Нет. — Она медленно поднимается на ноги. — Думаю, что я в порядке.

Я опускаю крышку унитаза и сажусь, пока она плетется к раковине и чистит зубы.