Сладкое лето

И вышли на одном этаже с нами!

Женщина обернулась, подмигивая мне, а мужчина одним движением расстегнул пояс, превратившийся в тонкий хлыст. Я вздрогнула, когда он щелкнул им в воздухе, и уцепилась за руку Макса.

Он тихо хмыкнул и повел меня осматриваться.

По периметру этажа тянулся широкий коридор с окнами от пола до потолка, открывающими вид на город. И — на соседний небоскреб, где за точно такими же окнами можно было увидеть офисные столы, развесистые листья пальм в кадках, нормальных людей в обычной офисной одежде. Судя по тому, что там у окон еще не выстроились люди с биноклями, здесь остекление было зеркальным.

С потолка свисали красные и черные полупрозрачные полотнища ткани, условно разбивавшие коридор на более уединенные пространства. Громко играла музыка, как в хорошем клубе, и по стенам метались разноцветные пятна. Но никто не танцевал.

Народ тут был самый разный. Девушки в основном глубоко неодетые: в корсетах, чулках, трусиках, кожаных портупеях или вовсе голые. Некоторые в костюмах секретарши, медсестры, затянутые в латекс или с хвостиком и ушками, как кошечки. Только вот хвостик у них приделывался… вставлялся… в общем, натуральный был хвостик.

Мужчины в костюмах, белых рубашках, кожаных штанах и жилетах и крайне редко обнаженные.

Я украдкой покосилась на Макса и успокоилась, только убедившись, что он тут самый стильный.

Повсюду на столиках стояли бокалы с коктейлями и вазы, в которых вперемешку были навалены презервативы и лубриканты.

Огромные кожаные диваны, россыпи подушек, небольшие подиумы с шестами, крестами и скамьями, свисающие с потолка цепи с наручниками — кажется, БДСМ тут все же подразумевался.

Тем более, многие девушки ходили в ошейниках — я потрогала свой шелковый чокер на шее — и даже на поводках.

Другие уже валялись вповалку, кто-то уже жарко целовался и гладил друг друга, но развратом еще не занимались. Или, может, для этого были закрытые комнаты.

Макс прошел к стойке, за которой пряталась камера хранения, сдал туда мой и свой телефон, ключи и получил россыпь разноцветных браслетов, некоторые из которых нацепил на меня.

— Это означает твою готовность к взаимодействию, — пояснил он. — Я взял тебе те, которые говорят, что ты не ищешь приключений.

— А себе? — уточнила я, заметив, что его набор отличается от моего.

— А себе… — Макс медленно нагло улыбнулся. — Я взял то, что захотел. Ты сегодня моя собственность, не тебе меня контролировать.

Я снова подняла бровь.

Но взгляд у Макса был будоражащий. Покровительственный, нежный, обладающий, властный… Я помнила, что он все еще никак и ничем не предавал моего доверия. Может быть, стоит расслабиться и сейчас?

— Обычно можно присоединяться к любым взаимодействиям, если люди явно не отказались от посторонних.