Сладкое лето

Я не могла бы сказать, что от боли, нет. Он чересчур сильных ощущений — вот так скорее.

И перед последним шариком Макс долго натирал мой клитор, пока я уже не начала чувствовать накатывающую волну, и тогда он втолкнул его в меня на выдохе — и я замерла, боясь пошевелиться. Ощущение мягкости и нежной гладкости внутри было таким… шелковым, теплым…

И пальцы Макса между ног, которые без спроса продолжили меня трогать, заставляя тело сжиматься вокруг стеклянных шариков и меня потряхивало от ощущения их внутри.

— Тебе хорошо? — снова шепот и его тело поверх моего. И перед тем как я ответила, он пошевелил елочку за кольцо — искры из глаз, ощущение захватывающего духа — только между ног — и ноющее чувство.

И вот теперь я услышала позади звон ремня.

Он входил медленно-медленно в сузившееся до невероятности лоно — и все равно стеклянная штука в заднице шевелилась вновь и вновь, высекая искры и слезы.

Когда он проник до конца, мы остановились, прислушиваясь к ощущениям. Мне казалось — я наполнена целиком, полностью, ничего не может быть прекраснее этого чувства максимальной натянутости на грани со слезами, со взрывом.

Но мне только казалось.

Потому что он сделал несколько движений, сам судорожно и со всхлипом выдыхая и впиваясь пальцами в кожу моих бедер так, что я понимала — он долго не продержится.

Я хотела сказать, что все окей, что можно кончить сразу, и тут одновременно с мягкими движениями, он потянул игрушку за кольцо обратно…

…это было ошеломляющее чувство, словно я — взрывающаяся звезда, извергающийся вулкан, прорванная плотина…

…словно в каждой клетке моего тела взрывается по оргазму…

Под конец я просто упала на подкосившихся ногах на живот, и слезы текли из глаз на подушку, она быстро становилась мокрой, и все вокруг пахло имбирем и сексом, и я понимала, что никогда больше не испытаю ТАКОГО.

Макс лежал на мне сверху, просто держа свою горячую руку на моем лобке и прижимая меня спиной к себе. Он все еще оставался внутри, но я смогла заговорить далеко не сразу. И то мысли и слова давались мне с большим трудом.

— А ты?.. — прохрипела я сорванным голосом. Горло саднило от крика, но в теле была сверкающая легкость.

— Неужели ты думаешь, я мог не кончить от такого?.. — простонал он мне в ухо. — Господи, у тебя самые прекрасные оргазмы в мире…

В конце концов, разве не к доверию все сводится?

Точно знать, что этот человек не предаст, не сделает больно.

Но все-таки спрашивать себя: если он что-то пообещал, он точно это выполнит?

А если это причинит боль?

Как можно доверять тому, кто не выполнил обещанного? А как тому, кто выполнил, даже если тебе от этого плохо?

Все, что мне нужно знать — на чьей он стороне. Если на моей — неважно, что он делает, я знаю, что он хочет, чтобы мне было хорошо.