Сладкое искушение

Я бросил взгляд через плечо на Джулию, которая сидела, потирая лицо, обрамленное растрепанными волосами. Заметив мое внимание, она встретилась со мной взглядом. Она нерешительно улыбнулась. Ранний утренний свет не был добр ко мне, потому что Джулия выглядела просто прелестно, совсем как девочка-подросток.

Черт бы все побрал.

Я встал.

— Нам необходимо подготовиться. Женщины скоро заберут простыни.

Джулия взяла с тумбочки мои часы.

— Сейчас только восемь. Неужели ты думаешь, что они потревожат нас так рано после нашей первой брачной ночи?

Скорее всего, нет, но я не собирался тратить время на постель. В течение дня у меня было запланировано несколько встреч, самая важная с Лукой за обедом. Мне нужно было использовать возможность его присутствия в городе. Я схватил телефон с тумбочки и послал Мие сообщение, что они могут забрать простыни через тридцать минут. Ее любопытный ответ последовал немедленно.

Мия: «Неужели ты даже не поспишь после первой брачной ночи?»

Я: «Не лезь в мои дела».

Все, что я написал в ответ.

Я положил телефон, не обращая внимания на оценивающий взгляд Джулии. Я поймал ее на том, что она наблюдала за мной вчера ночью и сегодня утром. Ее реакция удивила меня. Конечно, это было приятным сюрпризом, что ее, казалось, привлекало мое тело, а не пугало, как Гайю.

— Мия и остальные придут через тридцать минут. Хочешь сначала принять душ? А я пока могу побриться.

Джулия закусила губу и отвернулась, прежде чем кивнуть.

— Хорошо, — она откинула одеяло и встала.

Мои глаза впились в нее, и на мгновение я подумал, не сказать ли Мии, что они все-таки могут подождать. Джулия была невероятно красива, и мысль снова зарыться в ее тугую киску была слишком соблазнительной, но кровавое пятно на простынях напомнило мне, почему этого не произойдет.

Через пятнадцать минут Джулия приняла душ и оделась, а я направился в ванную. Она выбрала одно из платьев, которое я послал ее родителям. Элегантное красное платье с длинными рукавами, доходящее до колен, и облегавшее стройное тело Джулии. Это все еще не делало ее похожей на мою ровесницу, но, по крайней мере, она не была похожа на подростка, которым она являлась.

— Мне скрыть опухшие глаза косметикой или ты хочешь, чтобы люди знали, что я плакала?

Я остановился, одной ногой стоя в душе. Повернувшись к жене, застывшей в дверях спальни, я нахмурился.

— Я не хотел, чтобы ты плакала. Почему я хочу, чтобы люди знали, что ты плакала?

Она слегка пожала плечами, изучая мое лицо.

— Подумала, может, ты хочешь, чтобы люди думали, что ты причинил мне столько боли, что я расплакалась.

Я обдумал это. Люди внизу сделают неверные выводы и будут бояться меня за это. Это было не очень добропорядочно, но люди внизу были не очень приличными, и я тоже.