Сладкий подарок для императора Теней

Затем, уже левой рукой, Феррис впечатал в преграду чистый и раскаленный холод. Демон в совершенстве владел двумя стихиями, что до его правления считалось невозможным.

Теперь барьер будет более-менее сдерживать стороннюю магию, которая пытается прорваться к его подданным. Затем Феррис развернулся в другую строну; портал в Аламенью он также проигнорировал.

Он явится туда так же, как вышел, обходными путями. Не дело открывать и закрывать двери в таких вот пересадочных узлах. От частого употребления в мир набьется всякая посторонняя шушера… Император исчез.

Обе двери не гасли еще какое-то время после его ухода. Помещение заволокло плотным серым туманом. Из его эпицентра раздался хохот, который можно было перепутать со скрежетом.

— Я знаю, ты не вернешься, — передразнил странный лязгающий голос. — Феррис, мой мальчик.

Глава 22. Мистер Дэшвуд и другие

Меня разбудил стук топоров. Я сладко зевнула и… подпрыгнула на кровати. Мы обеднели до такой степени, что продаем деревья на дрова или вдруг кончились собственные запасы? Миссис Траут уверяла, что до конца весны поленьев достаточно.

Воспоминания хлынули непрошеным потоком. Мартин со своим кольцом, Феррис у меня в комнате… Этого только не хватало.

Подбежала к трюмо, и в зеркале отразилась обычная я. Коса заплетена на ночь, все завязки на ночнушке на месте.

— Не трогал он вас. Возможно, подлизывался, но никаких поползновений. Жуткое коричневое платье на не менее ужасный ночной наряд, хотя бы светленький, заменила уже я. Вы дрыхли, как бугорочек."

"Мышиха сидела на облюбованном месте, на тумбочке в изголовье кровати. Выглядела еще лучше, чем вчера. Шерстка аж светилась. Вот что значит правильное питание. Наверняка, она не преминула пройтись по всем спальням и попробовать все, что плохо лежало.

— Подлизывался и облизывался — это вообще про разное. Так же далеко друг от друга, как бугорочек и ангелочек. Не сочти за придирки, но не могла бы ты трещать не так быстро, но зато более точно? Я и так в ужасе, еще и твои ребусы разгадывать.

Мышь возмущенно дернула хвостом. «Я же предупреждала», — настаивал ее полный укора взгляд. Однако молчать она не умела.

— Разве ж то ужас… Готовьтесь, что каждый день отныне будет нервным. И если вас ничто не приведет в изумление, то это уже плохой признак. Сейчас вы просто в плохом настроении. Наступили не на ту лапу, как говорит моя Элежберта… Кстати, леденцов для нее не завалялось?

Да, настроение и, правда, не фонтан. Меня раздражало, что я слушаю мышиную отповедь. Но с ужина я и в самом деле прихватила для нее пару кексов, решив, что апельсины в карамели семейство грызунов порадуют меньше.

— Довольно, Мэри. Про апокалипсис и его провозвестники прекрасно расскажут астрологи.