Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Адреналин и агрессия требовали насилия, я сломал несколько дверей, в моих ушах звенел ее отчаянный крик, когда она понимала, что двери меня не остановят. Какой-то кошмар…

Я помню ее испуганное, полное паники лицо. Пульс отчаянно стучал в моих висках, сердце выжимало на полную. Не знаю, как я умудрился достать пистолет, наверное, меня выручило подсознание. Я шел прямо на Анну, заряжая полную обойму, а она отчаянно кричала. Этот крик… эти серые стены, вода, капающая с потолков и запах плесневелой сырости… Анна упала на пол, проползла вперед, вжалась в стену, закрыв голову руками. Последнее, что я помню — как шел на нее с целью разорвать на куски, а рука сама жала на курок. Я приставил дуло к пистолета к своей шее и выстрелил."

"Глава 27. Анна. Разговор по душам

Не передать словами, в каком я была ужасе. Когда на меня несся Курт, вены на его шее вздулись, глаза покраснели, он ломал все на своем пути и я думала, что умру. Огромный разъяренный зверь с колоссальной силой… кошмар наяву…. Когда я упала и вжалась в стену, между мной и им были считанные метры. И он выстрелил сам в себя, чтобы меня спасти. Чтобы я не пострадала… я слышала собственный крик боли, когда подумала, что он умер. Курт свалился на пол и тут же затих. Я подползла к нему, вцепившись в футболку… но не увидела крови на его шее. Тогда я лихорадочно начала рыскать по полу и заметила две пустые ампулы-гильзы рядом со спящим телом. Это был пистолет, заряженный дозой транквилизатора… Курт всадил в себя двойную дозу. Господи… а если бы он перепутал оружие и схватился за настоящий пистолет, который тоже висел на поясе? Везение! Слезы градом катились по щекам. Я прибывала в шоке, но больше было облегчение, что он жив. Я радовалась жизни того, кого ненавижу. И обнимала его спящее тело.

Курт пробыл в лазарете три дня, пока его тело полностью не восстановилось. Он хотел покинуть палату раньше, но доктор сказал, что ещё минимум сутки он должен воздержаться от половых контактов, чтобы адреналин не спровоцировал токсин в крови.

— Я все понимаю, босс, но боюсь, вы не удержитесь, когда окажетесь дома, — его боец был очень деликатен.

— Это точно, не удержусь. Захочу залезть на эту кобылку сразу, — а вот Курт как обычно деликатностью не отличался. Я покраснела, когда он шутил свои пошлые шутки. И держала его за руку, крепко держала, он лежал на больничной койке, откинувшись на мягкую подушку.

Удивительно, насколько мощная и быстрая регенерация была у генсолдат… наверное, у них должны быть очень крепкие дети. Они не будут вечно болеть, как мои племянники, пока не повзрослели.

Эх…

Курта выписали к вечеру, когда я уже ложилась спать.

— Почему ты не предупредил, что вернёшься? — спросила, — Я бы тебя встретила.

— Хотел сделать сюрприз.