Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Никогда, никогда Марель так со мной не обращался, никогда его тонкий член не был таким твердым во мне! Никогда он не был таким нежным. От него было так много синяков… а Курт… он полностью заполнял меня, до отказа, когда он входил в меня, настойчиво, но бережно, внизу у меня все горело. Мне не нужно было ничего делать для того, чтобы вызвать желание. Ни часовые старания, ласки и томный голос, ни какая-то особенная одежда… да я совсем была без одежды! Я ненавидела его, а он меня хотел… просто потому, что рядом. Я вдруг стала такой влажной, что залила всю простыню под собой.

От этого его член погрузился в меня до отказа, мышцы лона растянулись и полностью приняли Курта. Мужчина немного отпустил себя, стал двигаться уверенней и сильней. Сладость объяла стенки моего лона. Я уже забыла и про свою ненависть, и злость, их полностью выбило из меня удовольствие. Только чувствовался его запах, тяжесть и эти дурманящие движения во мне. Сколько прошло времени? Я впала в эйфорию. Сладкую эйфорию… внизу крутило так, что я готова была сама насаживаться на его член, если он вдруг остановится. Но он не останавливался… и я невольно начала стонать. И заметила это, только когда Курт сказал над моим ухом:

— Второй раз у тебя это не прокатит, сладкая, — И немного приподнял меня.

Я думала, он сильно зажмет мой рот рукой, как это делал Марель, когда я старалась стонами возбудить его, и мне снова станет трудно дышать. Но Курт не сделал этого… он заткнул мой рот поцелуем. Поцелуем! Проник языком в рот, жарко поглощая мой стон. Внутри меня что-то взорвалось. Ещё несколько сильных толчков и я закричала прямо Курту в рот. Тщетно он глушил мой крик поцелуем… я кричала от удовольствия. Кричала и отчаянно цеплялась за мятую и мокрую постель.

Курт внезапно оторвался от моих губ.

— Ах ты… — только и сказал он, его член дернулся внутри, в меня ударила горячая струя его семени. Меня накрыло второй раз, но тогда из моего горла вырывался уже только хрип. Он вколачивался сильно, разгоняя наше удовольствие до предела.

Когда все закончилось, Курт выскользнул из меня почти сразу, откинувшись на кровать.

— Добилась-таки своего… — проговорил он сонно, — Но ничего, в следующий раз… у тебя… не получится меня так спровоцировать… да что ж это…

Курта повело, веки его отяжелели, и его снова потянуло в сон. Он заснул почти так же быстро, как и в прошлый раз, оставив меня лежать рядом на кровати. Я посмотрела на себя в зеркало. Ну и видок…

Почему я улыбаюсь как дурочка? Я смотрела на себя в зеркало, на свою глупую улыбку, на искорки в глазах и вдруг стало не по себе.

Улыбка сразу спала с моего лица: я лежала всё ещё в той же позе, на животе, с разведёнными ногами, как лягушка. Вся потная и растрёпанная.