Сладкий кошмар

Не знаю, искал он меня или нет, но я ни разу не пожалела о своем решении. Уж лучше работать продавцом, чем ублажать похотливого старика, пусть и на резной кровати работы Сент-Годенса. Сеня вполне устраивал продавленный диван в съемной квартире Аннабель. И я мечтала разделить это незамысловатое ложе только с одним мужчиной.

Не проходило дня, чтобы я не думала о нем. Не проходило вечера, чтобы я не читала новости российского фигурного катания. Я все еще мысленно находилась там — в нашем личном бункере, где мы провели столько удивительных ночей.

Вскоре после моего отъезда представители Олимпийского комитета России назвали спортсменов, которые будут представлять страну на следующей зимней Олимпиаде. Разумеется, Александр Климов вошел в их число, как и пара моей дорогой Алисы. Жаль, я не могла разделить с ними эти счастливые моменты.

Но я знала: придет время, и я не таясь вернусь в Россию.

Эта вера грела холодными одинокими ночами. Тем более до главного спортивного события оставалось всего полгода. Я планировала отсидеться еще несколько месяцев в своем фантазийном книжном мире, а накануне Олимпиады вернуться в Москву.

Но судьба внесла серьезные коррективы в мои планы…

— Вика, поехали! — с раздражением дернул свою подружку за руку, пока она трепалась с очередным знакомым.

— Ну, Алекс, погоди…

Но я не стал ждать. Развернулся и пошел к выходу. Уже около дверей брюнетка догнала меня, вцепившись в локоть:

— Малыш, ну, ты чего?!

— Я же просил, так меня не называть! Какой я тебе, на хер, малыш?!

— Ну, я имела в виду другого малыша… — она игриво прикусила пухлую губу, обведенную красным карандашом.

Бросив на свою спутницу беглый взгляд, я как будто впервые ее увидел. Вика выросла практически на моих глазах. Помню миловидную девчушку, которая с малолетства ошивалась в Ледовом дворце. Мы всегда прекрасно ладили, часто болтали, мне нравился ход ее мыслей, и я получал удовольствие от общения.

Однажды что-то изменилось — девушка начала преследовать меня: караулить у раздевалки, поджидать у выхода из спорткомплекса, ходить на те же тусовки, общаться с моими друзьями и знакомыми…

Я стал её навязчивой идеей. А потом совершил роковую ошибку и до сих пор за нее расплачивался. Все окружающие думали, что мы вместе. Но правда заключалась в том, что мы только вместе спали. Вернее, совсем не спали.

Иногда мне казалось, что Корнуэльской самой нужно было идти в спортсменки — её рвению и воле к победе можно было только позавидовать. Маленький синеглазый танк, сметающий все на своем пути. Вот и я уже несколько месяцев никак не мог отделаться от её незримых оков. Да и, положа руку на сердце, в глубине души тешил свое эго.