Сладкий кошмар

Он не спеша двигался во мне, задевая чувствительный центр, стимулируя податливые складочки, заставляя киску сжиматься от нараставшего удовольствия.

Да, он наказывал меня — своей любовью. В каждом его движении была такая невероятная любовь, что мне хотелось выть от боли и невыплаканных слез. От тотальной несправедливости, которая постигла нас.

Через некоторое время мы обнимались под идущие фоном «Голодные игры». Алекс увлеченно рассуждал, как бы он перебил всех этих маргинальных подонков и привел нас к победе.

— Но выиграть в голодных играх может только один… — я внимательно разглядывала его красивое лицо. — Я бы отдала победу тебе. Потому что ты рожден побеждать…

— Ты думаешь, мне нужна победа без тебя? — он нахмурился.

— Знаешь ведь, двое не могут оказаться на пьедестале. И я бы хотела, чтобы это был ты…

Мы напряженно смотрели друг другу в глаза, обдумывая сказанное, читая между строк.

— У меня с тобой все в первый раз… — наконец, подытожил Алекс.

— Ну, ты не был похож на девственника, если что… Или все-таки был? — я хитро прищурилась, поддевая указательным пальцем его подбородок.

— Разумеется, нет. Но секс всегда был чистой физикой. Просто естественная потребность здорового мужского организма. Я не испытывал ничего подобного раньше. До встречи с тобой! — Он сжал мою руку в запястье, притягивая к себе.

— Ну надо же, какая честь… — заглянула в любимые синие глаза — сейчас там было неспокойно.

— Это действительно честь.

И Алекс не дал мне вставить саркастический комментарий, сминая губы своими губами.

Мы смеялись вперемешку с поцелуями под пронзительную музыку наших душ.

Следующие дни напоминали сказку. Алекс старался возвращаться пораньше, и мы практически не расставались, сидя, словно затворники, в его квартире. Заказывали еду из ресторанов, но почти ничего ни ели, питаясь лишь нашими невероятными эмоциями.

Мы не были романтиками, скорее — безумцами, находя успокоение только в объятиях друг друга. Как-то раз фигурист предложил сходить в кино или куда-нибудь еще, куда там ходят влюбленные пары, но я лишь рассмеялась. Кроме него, меня ничего по-настоящему не интересовало. Два магнита, наконец, притянулись.

Мой идеальный блондин сегодня находился в приподнятом настроении и много болтал о зимней Олимпиаде. Тренер обнадежила, что его участие практически одобрено всеми членами министерства, а комиссия в следующем месяце носит больше формальный характер.

Любимый выглядел счастливым и окрыленным, новая по-детски беззаботная улыбка не сходила с его лица. Александр вспоминал, как шел к этому тринадцать лет — всю свою сознательную жизнь…

— …Мне даже пришлось окончить школу экстерном, — он рассмеялся, — ни тебе выпускного, ни последнего звонка.