Сладкий кошмар

— Вода ещё холодная! — он попытался схватить меня за руку, но я увернулась, направляясь к спуску в воду.

— Да! Я хочу взбодриться! Ты первый, ну-ка раздевайся! А я следом… Давай, давай!

— Ева, я пас… Ты хочешь застудить меня? — он выглядел ошарашенным.

— Я обещаю, нам будет очень хорошо! Раздевайся, только не подглядывай!

Он всё-таки повиновался…

— Только обещай, что потом согреешь?! И сделаешь все, что я попрошу? — Алекс многозначительно посмотрел на меня, быстро снимая одежду и складывая ее на большой прибрежный камень.

Невозможно было отвести взгляд от его мощного накаченного тела. Парень начал заходить в воду.

— С удовольствием! Сделаю все, что ты захочешь…

— Закрой глаза! Я уже раздеваюсь, только не подглядывай! Обещаю, в воде поцелую тебя туда, куда ещё никто не целовал! — я старалась придать голосу загадочности, хотя от волнения и адреналина уже всю потряхивало.

— Ну, ради такого я даже поплаваю…

— Так, пиджак, рубашка, джинсы, телефон… — бубнила под нос, впопыхах собирая его одежду. — Ах, вот и мои стринги! Ну, так и быть, боксеры оставлю…

— Ты ещё долго? Я уже даже взбодрился. Иди ко мне!

— Досчитай до десяти и поворачивайся! Я уже практически разделась!

— Мотоцикл Ivy-Motors — моя слабость! Заводится с пол-оборота… Ух, красавец…

— …7, 8, 9… поворачиваюсь!

— Удачно поплавать тебе, Алекс! Надеюсь, никогда больше не увидимся! — я послала парню воздушный поцелуй, выдавливая газ…

— Ева, не смей!.. Ты!.. — но бешеный рев мотора заглушил его последние слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты идиотка! Дура! Шлюха гребанная!

Я стоял по колено в воде без трусов на пустынном пляже и орал вслед этой рыжеволосой ведьме, которая совсем меня околдовала, раз я какого-то хрена полез в пять утра в ледяную воду.

Безумие. Я был зол, как черт. Хотелось придушить эту богатенькую шлюху. Оттрахать, а затем придушить…

— Ох, ну хоть трусы оставила, какая щедрость! И где она научилась управлять мотоциклом?!

Натянув боксеры, почувствовал, как меня пробивает озноб. Можно было схватить воспаление легких такими темпами. Понятия не имел, что делать. В душе лишь сильнее разгоралась ненависть. Я даже боялся представить, что будет, если кто-то заснимет, как я разгуливаю в таком виде по городу.

В голове сразу всплыли заголовки: «Чемпион мира по одиночному мужскому фигурному катанию гуляет в одних трусах». Это будет скандал, и не видать мне тогда Олимпиады.

Она заплатит сполна. Да я растопчу ее!..

…Около часа я пешком добирался до более оживленного участка дороги. Замерз как собака, с каждой секундой лишь сильнее упиваясь своей ненавистью.