Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Чудом остаюсь на ногах, уткнувшись носом в чью-то спину.

В голове проясняется. И основной эмоцией снова становится страх. Успел ли Ксаррен меня заметить? Спина сдвигается в сторону, открывая обзор, и я выдыхаю с облегчением. Ксаррен уже проехал мимо. Взгляд его по-прежнему блуждает по толпе, но меня там уже нет.

– Прости, девка, меня самого толкнули, – грубовато поясняет какой-то мужик.

– А? Что? Ах это… – Смотрю на бородатого громилу с благодарностью: если бы не он, я бы так и стояла как истукан. – Все хорошо.

Толпа уже потеряла интерес к вновь прибывшим, и вокруг меня стало просторнее. У меня получается дотянуться до капюшона и накинуть его на голову.

Несколько мгновений остаюсь на месте, пытаясь унять дрожь в ногах. Уже второй раз чуть не влипла. И на этот раз по краю прошла.

Прижимаю к груди узелок с дрожжами и начинаю пробираться к выходу с рынка.

У самого последнего прилавка моё внимание привлекает запах выпечки. Не то, чтобы он мне сразу понравился, скорее наоборот, у кого-то что-то пригорело. Само по себе это ещё ни о чём не говорит, могла корочка упасть в огонь. Но к этому примешивается запах чего-то затхлого, как если бы у муки вышел срок годности ещё в прошлом году. Невольно морщусь.

Запах идет из пекарской лавки на углу. Не про нее ли говорила Райта? Решаю заглянуть хоть глазочком.

Подхожу ближе. Из приоткрытого окна доносится визгливый женский голос:

– Да что ж это такое, прошлый раз хлеб был внутри сырым, а сегодня… вы только посмотрите люди добрые, с плесенью. И не надо мне говорить, что я храню его с прошлой недели. Деньги верните. Вот у Фриды всегда хлеб был так хлеб.

– Говорят, внучка Фриды приехала, будет теперь вместо неё пекарней заправлять, – гудит мужской голос. – Вот только девка молодая, справится ли.

– Да уж хуже не будет, – громко заявляет женщина, выходя из лавки.

Делаю шаг назад, пропуская ее. Пожалуй, не стоит мне сейчас соваться внутрь.

Разворачиваюсь, собираясь покинуть рынок, но в этот момент замечаю в толпе знакомую фигуру.

Сам мэр пожаловал? С ним двое стражников. Приглядываюсь к форме и выдыхаю с облегчением, на драконью стражу не похоже. Но и настроения встречаться с этим неприятным типом у меня нет.

И я ныряю за угол.

– А ну, р-разошлись, – рявкает мэр.

Я стою, прижавшись к стене рядом с открытым окном пекарни. Судя по звукам, мэр зашёл внутрь. Самое время уйти. Тем более что неприятные запахи здесь чувствуются ещё сильнее. Но следующие слова останавливают меня.

– Аластор, – жалобно канючит незнакомый женский голос. – Эта вздорная баба опять ругала мой хлеб и опять ныла про Фридину пекарню. Это правда, что там появилась какая-то новая девка.

– Это ненадолго, лапонька, – курлычет мэр.