Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Не только во сне, когда, как зачарованная, шептала слова чужой клятвы. Но и в темнице, перед тем как мне помогли сбежать.

– Я все делаю от чистого сердца, господин… – внимательно смотрю на него, давая понять, что он не представился.

– Лоренс, – отвечает он.

Взгляд гостя становится колючим, даже немного злым. Ему не нравится, что я не отреагировала на его намек. Наверняка они надеялись, что Алтея продолжит быть их удобным инструментом, особенно находясь тут, под боком у дракона.

Но я не она, у меня ни за что на свете не поднялась бы рука на собственного сына, будь он даже от нелюбимого мужчины. И я совсем не уверена, что эти же люди не подстроили ту самую аварию, в которой погибла настоящая Летиция.

– Что от сердца – это… похвально, нира, – тяжело произносит гость. – Что же… Тогда, пожалуй, я возьму ваших булочек.

Собираю ему то, что попросил, упаковываю в бумагу и перевязываю жгутом. Все это под внимательным, буравящим взглядом, оценивающим каждое мое действие. Я как будто слышу, как в голове этого мужчины проворачиваются шестеренки.

В этот момент Дэйрон громко вскрикивает, то ли что-то заметил, то ли просто решил привлечь к себе внимание. Ох, не вовремя.

– О, у вас есть… малыш? – спрашивает Лоренс.

Нехорошо спрашивает, так что хочется ему память стереть, чтобы он не помнил, что вообще приходил сюда."

"– Да, – я аккуратно беру Дэйра на руки, стараясь держаться подальше от гостя и показывая, что я готова защищать его. – Главный мой помощник.

– Чудный малыш. Чудный.

С этими словами мужчина уходит из лавки. Колокольчик звенит, когда дверь закрывается за ним, а я медленно, обессиленно оседаю на лавку и прикрываю глаза.

– Все будет хорошо, малыш, – говорю я Дэйру, но, кажется, пытаюсь убедить сама себя. – Мы справимся. Непременно.

В эту ночь даже ворон решает не трогать меня и не беспокоит своими тайнами, связанными с дверью. Видимо, понимает, что настолько уставшей мне будет все равно, даже если он будет прыгать по мне и клевать. Ложимся с Дэйром спать рано, а встать мне приходится еще раньше: работу никто не отменял, а на главной улице быть надо все равно.

Похоже, жизнь того, кто работает сам на себя, везде одинакова: хорошо, но еще бы и поспать на себя. Даже и не догадывалась раньше, насколько жизненна эта шутка.

Дэйр как будто понимает, что маме некогда, просыпается раньше обычного и решает, что ему срочно нужно ее, то есть мое, внимание. Поэтому большую часть дел мне приходится делать с ним на руках, еще и Грета опаздывает.

Мы едва-едва успеваем приготовить заказы и поставить задел на вторую партию выпечки. А у меня уже сил нет.