Сладкая для Палача

Даже на кухне, которая отделялась от гостиной всего лишь низкой стойкой — и там был полный порядок.

— …Ты здесь один живешь?

Марс улыбнулся, забавно выгибая брови:

— А есть какие-то сомнения?

Глупо было сейчас думать о наличии жены и детей, верно?

— Здесь так чисто. Ты и убираешься сам?

— Да. И готовлю.

— И стиркой занимаешься?

— Для этого есть стиральная машина. Входи.

Он взял меня за плечи и провел вперед, чтобы я наконец переступила через порог и дверь за моей спиной закрылась.

— Со временем ты привыкнешь. Надеюсь, что тебе здесь даже понравится, — проговорил Марс и снова провел меня сам до углового дивана, рядом с которым стоял низенький столик, а на стене висел огромный телевизор. — Приготовим сегодня пасту? Думаю, в холодильнике найдется всё необходимое для нее.

Мужчина положил ключи на столик и легко сбросил с себя куртку, чтобы направиться затем на кухню и открыть высокий холодильник, а я так и осталась стоять там, где он меня оставил, быстро осматриваясь.

— Ты не против, конфетка?

— Конечно, нет!

Марс выглянул из-за холодильника и улыбнулся, глядя на то, как я продолжаю стоять и совершенно не знаю, куда себя деть.

Он вернулся ко мне, снял с меня куртку и отнес наши вещи во встраиваемый шкаф, где на вешалках аккуратно висели какие-то другие вещи Марса, а потом взял за руку и повел в святая святых — его спальню.

Здесь всё тоже было светлое и выглядело очень уютно, несмотря на то что из мебели были только кровать, кресло и небольшая тумба.

А еще ванная комната с бежевым кафелем и теплым полом, по которому так приятно было идти.

— Хочу, чтобы ты расслабилась и перестала смущаться, Лилу, — тихо и проникновенно проговорил Марс, разворачивая меня к себе, чтобы поцеловать в обе щеки и едва-едва коснуться губ. — Пока я готовлю, ты отдохни в ванне, хорошо? Просто забудь на этот вечер обо всём на свете и позволь себе дышать полной грудью. Обещаю, что не буду мешать.

Его улыбка получилась слегка кривой, но, как всегда, искренней, когда я осознала наконец, что здесь мы только одни и не скованы никакими условностями или тем, что может случайно кто-то войти.

А еще то, что Марс был возбужден, хотя и не подавал вида, стремясь к тому, чтобы мне было хорошо.

Он закрыл ванную и включил воду, легко улыбнувшись мне:

— Я не ношу халаты, но думаю, что моя футболка будет тебе как платье. Оставлю ее на кровати."

"Когда Марс вышел, прикрыв за собой дверь, я еще какое-то время не могла заставить себя сбросить эту совершенно ненужную пелену смущения и раздеться для начала.

Никогда не считала себя излишне скромной и уж тем более стеснительной, но, видимо, чувства к Марсу задевали меня за живое, раз я не могла спокойно находиться в его доме, не покрываясь мурашками от того, что он впустил меня в свою жизнь вот так просто и открыто.