Игра не для слабых: Дорога на юг

Хорошо обезболивает и так же хорошо на себя подсаживает. Сама же девушка принялась обтирать края раны мокрой тряпкой, убирая свежую кровь и уже успевшие засохнуть струпья.

— Ну… — неуверенно протянул я, разглядывая бойца лежавшего на столе. Не наш. Кто-то из людей барона или матросов. Но лекарям, похоже, было плевать на очередность. Они просто лечили тех, кого ещё могли спасти, — Мне показалось, что ты побрезгуешь донашивать вещь за мужиком, которого мы только что отправили на тот свет.

Девушка посмотрела на меня. Затем опустила взгляд на свои, перемазанные в чужой крови, руки. И снова подняла взгляд на меня. Ничего не сказала, но всю глубину своих заблуждений я понял и без слов.

— Там ещё два осталось. Тебе какой, зелёный или красный.

— Оба, — безапелляционно ответила девушка, убирая пустой пузырёк обратно в сумку и доставая оттуда-же бутылочку с отваром из кровоцвета, — Терпеть не могу выбирать.

— Понял-принял, — кивнул я и тут же повернулся к бойцу, пришедшему за новым телом, — Деррек, будь добр, отложи свои дела и сходи на бриг и принеси оттуда два халата. Таких же как мой. Квартердек, первая дверь справа. Они там на кровати лежат. Будь добр, закинь их в нашу каюту.

— А ты, будь добр, иди сюда, — бросила Айлин, откладывая тряпку в сторону, — Поможешь мне его держать и если вдруг начнёт сильно дёргаться — успокоишь.

Провозились мы в трюме до самого вечера. Только лишь иногда, когда вонь становилась совсем невыносимой, выходили на верхнюю палубу, глотнуть свежего воздуха. Раненных было много. Большинство из них отделались глубокими порезами или не особо опасными проколами. Но за жизнь некоторых бойцов пришлось буквально бороться. Кто-то просто потерял слишком много крови, прежде чем им занялись. Одному стрела угодила прямо в кишки. Впёред не протолкнёшь, назад не вытянешь. Пришлось вскрывать брюшину. Бедолага чуть было не умер от болевого шока. Да и я едва ли не отправился следом за ним. Боль была просто чудовищной. От неё уже не получалось отстраниться.

До своей каюты мы доползли лишь, когда над свинцовой водной гладью повисли серые, промозглые сумерки. Девушка с трудом опустилась на свою койку и посмотрела на меня. В её взгляде отчётливо читался один единственный вопрос: «Когда уже всё это кончится?»

— Не знаю, — покачал головой я, — Хотел бы обнадёжить… Но, просто, не знаю. Могу сказать одно… — я тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Перед глазами всё ещё стоял образ раскрытой брюшины последнего бедолаги, а в носу отчётливо ощущался запах дерьма и крови, — Когда всё закончится, мы уедем.

— Куда? — слабо улыбнулась девушка. Подалась чуть вперёд, обвила рукам мою шею. Прижалась. Я обнял её в ответ. Некоторое время мы стояли молча.