Слабость Нефрита

И хотя я ожидаю его поцелуя, сама же попросила, но всё равно умудряюсь пропустить момент начала."

"Просыпаюсь, когда грубый и напористый он уже настиг моих губ, языка. Без кислорода. Без промедлений. Без контроля.

Мне кажется, что продлись поцелуй дольше на пару минут, я могла бы кончить. Вот так легко и быстро.

— Достаточно бесконтрольно?!

— Вполне, — едва дыша, но в тон ему.

Пинок был сногсшибательным. Теперь мне нужно больше пространства, больше тела. Я, немного путаясь в пальцах, принимаюсь за пуговицы рубашки, дойдя до ремня, выдёргиваю ткань из брюк и, уже желая сдернуть эту обёртку, слышу совет.

— Ты забыла про запонки.

Недовольство маленького ребенка растёт во мне.

— Сколько сложностей… — бурчу я. — А ещё обвиняют женщин.

— В следующий раз я сразу буду голым. Не психуй, женщина, — вроде как, успокоил меня Бестужев.

За секунды выдернув проклятые мною запонки, он бросил их на стол за мою спину. Искать потом будем вечность! Но у меня есть время в запасе.

— Договорились. Можешь потренироваться прямо сейчас.

Я уже не доверяла своим лапкам, а смотреть, как этот мужчина раздевается, мне тоже безумно понравилось.

— Отлично, но хочу сразу признаться. Это самая долгая любовная прелюдия в моей сексуальной жизни. Не уверен, что всегда смогу такое повторить, — предупредил х-мен, делая шаг назад от стола и откидывая противную рубашку в сторону, потом без промедления принялся за ремень.

У него явно выходило быстрее. Брюки и носки также отлетели в сторону, оставляя мужчину практически обнаженным.

— Боксеры оставить за тобой или тоже самому? — изгибая бровь, буднично уточнил Демьян.

Сволочь он! Голоса у меня уже не было, так что просто кивнула. Хочу стриптиз по полной! Чувствую, это редкий дар, надо насладиться этим блюдом.

Последний кусок ткани отбыл в том же направлении. Мужчина не спешил возвращаться ко мне, словно нарочно позволяя рассмотреть себя в мельчайших подробностях. И я смотрела, точно зная, что это художественное полотно будет мне теперь сниться.

— Годится!

Это не могла сказать я! Но, судя по всплеску огня в голубых глазах, могла.

Он шагнул ко мне. Сразу нагло укладывая ладони на ягодицы, подтянул на себя и к краю стола.

— Я бы тебя убил, скажи ты мне по-другому!

И вот в голосе ни грамма шутки. Может, меня это должно было испугать или как-то предупредить, но меня лишь окатила новая волна возбуждения. И вообще этот контраст меня полностью одетой и его полностью обнаженного реально рвал грани моего восприятия.

Бестужев словно хотел показать моим скрытым проблемам и всей моей болезни, что он открыт для меня в переносном и прямом смысле тоже.

— Верю. Даже не буду пробовать.

— Замечательно, значит, дальше продолжаем по моему сценарию.