Слабость Нефрита

И уж если я заявил на неё права перед всем «честным» народом, то так тому и быть!

Мы ещё поборемся, моя Сладкая!

***

Всю ночь прокрутилась в постели, пытаясь успокоить мозг, барабашек и гормоны. Это просто пытки святой инквизиции.

Встала с рассветом, поспав едва ли пару часов в совокупности. Хотела сразу поехать на работу, но поняла — и там покоя мне не будет. Особенно если вспомнить, что в такой ранний час в ресторане практически ни одной души

В парке было хорошо. Тепло. Тихо. И безлюдно.

Ну, какой больной человек потащится в шесть утра в воскресный день на прогулку. Максимум встретила парочку бегунов, ярых борцов за правильный и здоровый образ жизни.

Это не про меня!

Сидя на лавочке, я попивала третий по счёту за утро кофе и уплетала уже второй пончик, покрытый толстым слоем шоколада. Только что пальцы не облизывала.

Мне, конечно, после такого «лечения» полегчало, но желание, убивать конкретных личностей, не прошло. Пора звонить!

— Да… — сонный голос Алины после четвертого гудка заставил почувствовать себя сволочью.

Вот только мне было очень важно поговорить, так сказать, очередная острая потребность в общении с живым человеком. Разговоры с самой собой- это замечательно, но не всегда продуктивно.

А ещё иногда и крайне утомительно!

— Я слушаю…. Дана!!!

Ой! Я снова выпала из реальности.

— Привет и сразу прости! Я знаю, что у вас ночь, но мне надо поговорить, иначе я стану убийцей.

— Ничего страшного. Я пришлю тебе счёт по двойному тарифу, — лёгкая смешинка в её обычно сдержанном голосе свидетельствовала о полном бодрствовании организма психолога.

Я вот так не умею. Обычно после крепкого сна мне надо минут пять, чтобы прийти в более или менее работающее состояние. Ну, это когда со мной случается этот крепкий сон…раз в неделю.

— Кого планируем убить? — поинтересовалась Алина, снова возвращая меня в разговор.

— Тут два варианта: или человека, или собственную поджелудочную железу путём активного поедания шоколадных пончиков.

— Мне нужно выбрать вместо тебя? Тогда я за пончики. Пусть смерть будет прекрасно сладкой и вкусной.

— Ты не оставляешь мне никакой надежды на светлое будущее. Ты отвратительный психолог, — вынесла я вердикт и откинулась на спинку лавочки.

Солнце приятно светило в лицо. Рядом потрясающе пах куст сирени. Алина сейчас выдаст порцию успокаивающего монолога, после чего сложный мир человеческого дерьма станет проще и ближе.

— Дана, для тебя надежда — это вредное состояние. Ты и так последние пять лет провела в надеждах и ожиданиях. Прекращай. Надо убить эту гадину в своей жизни. Нет надежды — нет страха, зато появляются самостоятельность и деятельность в поисках выхода, иначе никак.

— Хорошо. Уговорила.