Слабость Берсерка

Он прижимал меня так крепко, что я ощущала огромный бугор в районе его паха, упирающийся мне в лобок, и казалось, с каждым движением, с каждой моей попыткой сопротивления, гигант только сходил с ума ещё больше.

А после он уложил меня на землю, прямо там, где мы стояли — рядом с упавшей повозкой, рядом с работорговцами, которые наверняка крутились где-то неподалёку.

Может, они спасут меня?

— Что это… — сильный, глубокий, давящий голос со стоном обрушился на меня где-то в районе груди, потому что гигант наклонился, пытаясь рассмотреть мои ноги.

Он уже задрал юбку, но был настолько горячим, что я даже не чувствовала морозного воздуха, проникающего к обнажённым ногам.

— Плохо, — прохрипел он, тронув кандалы, когда понял, что не может раздвинуть мои ноги. — Подожди, девочка моя, вкусная…

Я наконец различила хоть часть бредового шёпота — но лучше бы не различала, потому что от его слов в груди у меня что-то сжалось: никто никогда так ко мне не обращался.

Огромные руки опустились на мои колени, прошлись от колен до лодыжек. Он легко мог обхватить мою ногу своей ладонью, и от того, какими раскалёнными оказались эти шершавые ладони, мне захотелось вскрикнуть.

— Чт… что? — в ужасе спросила я, когда увидела, что произошло потом.

Бряканье тяжёлых цепей, когда он перешёл на них, а потом сильные руки сжали цепь и… потянули её в разные стороны.

Сначала ничего не произошло, но после гигант решил напрячься — и от вида его мышц и трещащей одежды я судорожно, громко вздохнула.

Цепь разорвалась с хлопком, одно из звеньев брякнуло и отлетело куда-то вбок, пока я в ужасе смотрела на два конца.

Он разорвал металлическую цепь голыми руками.

Осознание этого просто не укладывалось в моей голове, в то время как гигант не медлил — довольно рыкнув, он положил ладони на мои лодыжки поверх металлических обручей и раздвинул их резко, неожиданно, так что я вскрикнула и вновь упёрлась ладонями в мужчину — он собирался навалиться на меня.

— Нет, нет! — крикнула я, не веря, что это происходит со мной.

— Тише, маленькая, я не обижу тебя — шептал гигант горячо, нежно, прямо мне в ухо, иногда целуя его, обхватывая мочку языком и начиная сосать.

Но несмотря на нежный тон, он хотел моего послушания, потому что стоило мне начать дёргаться, как мужчина резко укусил меня за шею, желая подчинить. В голове стоял гул, кровь била в ушах.

— Не дёргайся, всё будет хорошо, обещаю, маленькая моя…

Маленькая?

Как мне не дёргаться? Он считает, что я добровольно позволю взять себя здесь, при всех, на грязной земле?

Неужели это всё, чего я заслуживаю? У меня даже не было поцелуя, ни одного цветка, ни единого комплимента в жизни, и сейчас мой первый раз случится здесь — на промёрзлой земле, с гигантом, имени которого я не знаю, к которому испытываю только страх.