Слабость Берсерка

Мышцы приятно ныли, горели, грудь сильно болела, но при этом энергия бурлила во мне, искала выхода.

Хотелось вскочить, выскочить наружу и бежать — быстро-быстро, пока эта энергия хоть сколько-нибудь не уймётся.

— Немного, — тихо произнесла я, не зная, как рассказать о своих ощущениях лекарю. А вдруг у меня горячка?

— Ты очень сильно пострадала во время стычки на перевале. Не стоило тебе там находиться. То, что ты выжила, — настоящее чудо.

Умирающей я себя точно не чувствовала, и боль в груди ощущалась скорее как доказательство того, что я жива. Что я чувствую. Что я выздоравливаю.

— Тебя отбросило в дерево, а сверху рухнула тяжёлая ветка. Мы даже подозревали перелом или треснувшую кость, но, скорее всего, обошлось без них. К тому же ты сильно ударилась головой. Ты не приходила в сознание три…

— Артур! — громкий голос Иво перебил целителя, и я едва смогла различить его силуэт. — Пошёл вон!

Как грубо.

— Херсир, я хотел вас попросить быть поосторожнее…

— Я сам разберусь! Я ни за что не причиню ей вреда. А теперь оставь нас одних. Немедленно!

Я не могла разглядеть выражения лица Артура — несмотря на то, что силуэты постепенно становились всё отчётливее, мелких деталей я по-прежнему не видела. Но расслышала шаги — он ушёл, пусть и с промедлением.

А потом всё пространство надо мной накрыла огромная фигура. Оглушила своим присутствием, силой, запахом, дыханием.

— Ора…

От его низкого, хриплого голоса напряжение разлилось по моему телу, но я на него не реагировала и не позволяла себе думать об этом — всё пыталась всмотреться в мужчину, в выражение его глаз.

Сейчас я и сама понимала, какой дуростью было лезть туда, на перевал, вместе с берсерками. А что, если бы они не последовали за мной?

— Как всё закончилось? Сколько пострадавших?

— Не думай об этом! Потери были минимальны — благодаря помощи берсерков. Но тебя вообще не должно было там оказаться! Зачем ты сунулась на перевал⁈

В его голосе звучали злость и отчаяние, а я… не собиралась ничего скрывать. Он и так уже знал, насколько я глупа и наивна.

— Потому что волновалась. За всех. И за тебя, может быть, больше всего, — произнесла я, думая и о своих дурных чувствах, и о той ране, которую нанесла ему, и которая всё не заживала.

— Ты волновалась за меня… даже после моих слов? — Иво спросил с недоверием.

Я лишь грустно хмыкнула и кивнула. Лицо херсира передо мной становилось всё отчётливее — я уже могла различить его высокие скулы, упрямый подбородок, длинные спутанные волосы, скрытые за такими красивыми ушами. Так и хотелось к ним прикоснуться.

Нельзя. Не нужно. Он всё сказал.

— Ора, нам нужно поговорить. Мне многое нужно тебе сказать, а главное, доказать.

Но я не слышала слов Иво, потому что в этот момент наконец смогла разглядеть его лицо.