Слабость Берсерка

Сколько бы ни было у меня обид на херсира, сама мысль о том, что он больше не будет дышать, тренироваться, ругать своих людей, уходить на охоту… что его просто не станет — или он вернётся израненным… Одна лишь эта мысль сжимала грудь так сильно, что становилось невозможно дышать.

— Моя семья погибла давным-давно… и я уже забыла, каково это — волноваться… — тихо произнесла Бринья. Я нахмурилась, не понимая, к чему она, но она продолжила: — Ты ведь можешь помочь, Ора. Подумай.

Да.

Могу.

От волнения я совсем забыла обо всём. Но Бринья была права.

Прямо сейчас, несмотря на приказ сидеть в подземельях и не высовываться… Кто остановит меня? Те десять воинов, что всей душой рвались туда, на перевал, к Иво — или в другие точки, где ожидалось нападение?

Пройти мимо них оказалось проще, чем я ожидала. Они спорили между собой, совершенно не обращая внимания на одинокую фигуру в простом тёмном шерстяном плаще."

"— Надо защитить женщин и стариков! Не можем же мы просто их бросить! — кричал один.

— И что, тогда опять всю славу получит Касон и его шайка? Как всегда? — отозвался другой. — Что ты потом своей Мирре расскажешь? Как прятался за их спинами?

Какие же они всё-таки иногда странные, эти мужчины Айзенвейла.

Словно их хлебом не корми — дай вступить в битву. И чем меньше шансов на выживание, тем сильнее они рвутся вперёд.

Оказавшись снаружи, я не медлила — сразу направилась к последней пещере, в которой мы были с Касоном перед тем, как пришло сообщение о готовящемся нападении с трёх сторон.

Почему туда?

Потому что именно на одного конкретного берсерка я возлагала наибольшие надежды.

— Я пришла с миром! — крикнула я у входа, чувствуя, как мой голос эхом отражается от тёмных каменных стен.

Я впервые пришла сюда одна. Впервые со мной не было воинов Ашенхолда, не стоял рядом такой противоречивый Касон, не наблюдал за всем этим очередной наместник.

Только я. Совсем одна.

И десяток берсерков, некоторые из которых вполне могли считать меня пригодной самкой.

Но я не чувствовала страха. Шла вперёд по неровному, холодному камню, ощущая их присутствие. Знала — не набросятся.

— Пожалуйста, выйдите! — крикнула я, громко и отчётливо. — Я знаю, что вы здесь. Я чувствую вас!

Я ударила ладонью по каменной стене. Глупо — звук получился глухим, в скалах он терялся, и теперь ещё и рука ныла от боли.

— Дева, — отозвался кто-то из темноты, и справа от меня вспыхнули в полумраке тёмно-жёлтые глаза.

— Это ты… — его имени я не знала, помнила только, что Иво сильно его избил. Но с утра, когда я видела его, на берсерке не было и царапины — настолько быстро все зажило.

Только на Иво не заживает.

Из темноты послышался шорох — там, где солнечный свет не пробивался вовсе, прятались и остальные. И именно это мне было нужно.

— Послушайте.