Слабость Берсерка

— Мне восемнадцать лет, меня продали родители! Какое преступление⁈ — от злости я готова была зарычать.

Они же были там! Этот Гримир видел, как гигант пытался меня…

— Какая удобная и жалобная история! Может, Касон в неё и поверит, а я на такое не куплюсь. Ты чуть не убила самого храброго и сильного из нас! И многие работорговцы сбежали, когда мы найдем их, тогда и узнаем из какой дыры вас вытащили!

К счастью, Гримир не был единственным воином Иво и не решал за всех. Меня не стали приковывать — велели оставаться под присмотром, у открытой телеги, под которой или на которой я могла спать, воспользовавшись шкурами наверху.

Примерно в таком же положении оказались и остальные рабы, кроме старушки Бриньи и… леди Лилеаны Муради.

В том, что последняя — аристократка, люди херсира Иво почему-то не сомневались. И относились к ней соответственно, пообещав отправить послания барону д’Арлейну, её жениху, и её другу — Гарвину Дрейгорну. Тот, как выяснилось, был братом герцога, и это имя оказалось знакомо Касону, заставляя остальных ещё больше доверять Лилеане.

Для неё установили шатёр! Такой же, как и для их предводителя, херсира Иво, того самого гиганта, который попытался взять меня против воли. Девушке даже нагрели воду в металлических вёдрах, хотя не она была той, кто не мылся уже неделю.

— Не могу поверить, что эта чудачка получила шатёр и тёплую воду! — возмущалась рядом несчастная женщина, которой было плохо на корабле. Ей всё ещё не дали возможности полноценно помыться.

И, как и мне, ей велели оставаться у телеги.

— Как вас зовут? — примирительно спросила я, считая, что если кому и полагалась тёплая вода, то уж точно этой бедолаге.

— Ирма! — гордо заявила она. — Из деревни Мелководье.

— А я — Ора. Умели бы мы из себя аристократок изображать — может, и нам шатры поставили бы. А так… вместо этого как преступниц…

— Да не преступниц, не горячитесь! — к нам подошёл Касон, которого многие называли хольдом, хотя я и не знала, что это значит. — Придёт в себя херсир — разберётся, что к чему. Я, собственно, зачем пришёл: мне сказали, что ты не боишься крови и грязи.

Ирма рядом со мной так усердно закивала, что чуть не упала, при этом показывая на меня пальцем.

— Не боится, девка! Смотрите, какая здоровая! Я всё вокруг обплевала, на неё попало, плохо мне было — так она нас на лодке всех разогнала, ещё и побить грозилась!

— Ничего я не грозилась! — возмутилась я. — Но, может, и начну.

— Да где она здоровая-то, ручки — веточки. Видели бы вы нашу королеву Даниэлу — почти с меня ростом! Вот где стать! Хотя тоже худая.

Касон казался мне очень высоким мужчиной, как, впрочем, и все на Севере. По сравнению с ними жители архипелага выглядели крошечными, хрупкими, недокормленными, особенно женщины.