Не слабое звено

Таня решила, что если она не сделает этого, все застопорится, и может пойти вовсе не так, как они ожидали. Она аккуратно поднесла свой кубок к губам, медленно выпила смородиновый ликер, и с явным блаженством выдохнув, перевернула кубок.

Флоренса повторила за сестрой, и только после этого король взял кубок в руки. Лорды сделали то же самое.

– Предлагаю выпить за хозяек этого замка, за леди Флоренсу и леди Фелисию, что переняли от своего деда верность королю и своим землям, – Таня понимала, что здесь слово «верность» произносилась в кавычках, но, тем не менее, не расстроилась.

Хозяйкам замка пришлось первыми, как и с ликером, протянуть руки к ложкам и пирогам. Таня отметила, что Эрнан – повар, что следовал каждому ее указанию, оказался мастером своего дела – он учел все детали, и суп был отменным. Пироги с грибами, с сыром, с луком и яйцами, с курицей были просто «отвалом башки» - Таня улыбнулась и словосочетанию, которое здесь лучше не упоминать, потому что по пятницам голов здесь рубят больше, чем рождается детей.

Слуги прошли еще раз, теперь был черничный ликер. За ним вынесли блюда с исходящими соком ароматнейшими котлетами. Для короля и лордов это было очередным ступором. Таня в душе потирала руки – ну ничего, вы у меня попляшете еще. Пусть вам только взбредет в голову сказать, что мы нищие! Да таким даже короля никогда не кормили!

Флоренса с искрой в глазах смотрела на Таню. Теперь она была спокойна – задумка удалась, и какое-то время Его Величеству понадобится на то, чтобы сообразить новый план.

Со сливочным ликером вынесли сладкие пироги – Таня придумала что делать с сухой малиной, что не очень шла в ликеры. Ее размачивали, переминали, добавляли мед, и лепили пирожки вроде «дружной семейки». Они лежали на подносах красивыми ромашками, и отлично делились. Флоренса пробовала их впервые и сейчас тянула руку к третьему, а рукой держалась за живот.

В зале теперь было уже говорливо – лорды обсуждали только одно – неожиданно богатый и вкусный стол! Последние пятьдесят граммов ликера сделали свое дело – король заулыбался, отвалившись на застеленном мантией стуле с высокой спинкой.

– Сейчас он может попросить нас о какой-нибудь гадости, – прошептала Тане Флоренса, не меняя выражения лица, так как король смотрел на них безотрывно. И у Тани с лица сошла улыбка.

– О какой гадости? Почему ты меня не предупредила? – испуганно шепнула в ответ она.

– Я знаю, что одна из леди отлично поет, и хотел бы перед сном услышать ее прекрасный голос, – перебил их испуганное перешептывание король.

– Это была Фелисия, Боже, у меня вообще нет голоса, – встала Флоренса, решив идти к столу короля сама.

– Значит, Фелисия и будет петь, – встала рядом с ней Таня и указала на стул, чтобы она села обратно.