Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ)

Свидетели моей задранной юбки мне, конечно, не нужны, поэтому решаю не спускаться сама и позволяю снять меня с лошади. Работник делает это очень осторожно и даже легко. Хм, надо же, какая сила, а выглядит щуплым.

Благодарю его, пока он смущённо опускает глаза и краснеет до самых кончиков ушей.

Поворачиваюсь, чтобы расседлать лошадь, но мужчина дёргается и забирает у меня инициативу:

— Что вы госпожа, я сам это сделаю.

— Ладно. Спасибо большое за помощь, — не спорю, потому что понимаю бессмысленность. Но тут мне в голову закрадывается тревожная мысль:

— Надеюсь, у работников конюшен не было проблем из-за меня?

Мужчина окончательно тушуется и растерянно озирается. Помощь ждёт? Но остальные работники уже занялись своими делами.

— Расскажите, пожалуйста.

— Его сиятельство очень негодовал, выяснял, кто помог оседлать, и кто посадил вас на лошадь.

— Кого-то наказали? — ужасаюсь запоздалой мысли.

— Нет, нет, — отшатывается работник, — господин очень редко наказывает, только когда действительно заслужили. Ну жалованье только грозился на этот месяц урезать, если не выяснится, кто вам помог.

— А если я сама себе помогла? Такое его сиятельству в голову не приходило?

— Дак… как же это вы сами бы лошадь оседлали? — широко улыбается, молодой человек, явно посчитав это шуткой. — Да, чтобы благородная дэя? Да ещё и целая герцогиня?

— Ясно… не продолжай. И сколько граф пообещал урезать? Только не вздумай обманывать.

— Что вы, ваша светлость, никогда б не посмел. По четвертушке салера и снимут.

— С каждого, кто работает на конюшне?

— Нет, только с тех, кто утром сегодня работал, я да ещё четыре человека всего.

— Я улажу это, пусть не тревожатся.

Уверенные быстрые шаги заставляют встрепенуться, повернувшись в сторону выхода.

Даже на таком расстоянии успеваю разглядеть вздувшуюся и пульсирующую жилку на напряжённой шее. Обычно ледяные глаза сейчас обращены в чёрные омуты. Это так свет падает?

Внезапно ощущаю себя совсем маленькой и беспомощной. Подаюсь назад и пячусь, путаясь в соломе, устилающей пол. Едва не теряю равновесие. Граф напряжённо замирает, меняясь в лице. А я успеваю взять себя в руки, резко разворачиваюсь и пускаюсь к противоположному выходу.

Он же не может?… Нет, он бы не стал!.. Я племянница короля и меня нельзя наказывать за такую ерунду…

Шаги становятся всё ближе, и тело перестаёт слушать разум. Какой-то животный ужас гонит меня вперёд, очень знакомый ужас. Это уже было. Это уже было со мной. В голове происходит путаница из образов, и я начинаю задыхаться, словно на шею снова набросили невидимую удавку. Но тело не чувствует усталости и ноги несут в сторону особняка так, словно от этого действительно зависит моя жизнь.