Сквозное. Навылет

Откинула голову назад, стукнулась затылком об стену… Черт! Но Шуст — притормозить совсем не в состоянии.

Пальцами, все еще липкими от ее влаги, снова в пряди, и голову Талы к своему плечу прижал. Пусть хоть кусает, а вот сотрясения ему от удовольствия точно не нужно. Лечи потом, режим бережный соблюдай, никакого секса, опять-таки… Он так точно не сможет.

Тала, будто мысли его прочитав, тут же зубами чуть ниже ключицы Шусту вцепилась. Он зашипел, но не сбавил напора. Тоже маленькая хищница, что ли? Или оно на инстинктах где-то у каждой женщины записано?

Вот именно сейчас вообще плевать! По позвоночнику от крестца уже будто кобальтовая высоковольтная дуга накатывающего оргазма до затылка подбиралась. Крепче пальцы сжал, на себя насаживая, самому себе напоминая умалишенного.

И тут Тала реально закричала, затрепыхавшись в его руках, вокруг члена, забивая Денису рот и нос волосами, закладывая уши стоном своего удовольствия. Низким, открытым, абсолютно бесконтрольным!.."

"Охренеть… Кто б мог подумать вчера, что она так может кончить, когда и стонать стеснялась поначалу?! А его от этого новой волной испепеляющего жара, и в эти ее тиски спазмированых внутренних мышц! Выплеснулся, как одержимостью той самой внезапной, и Талу окатил, затопив до предела, до хлюпанья и влажных шлепков мошонки по ее коже, до распластанного по стене тела… Потому что, и кончив, не сумел свои толчки еще секунд двадцать прекратить.

— Согрел… — голос вернулся только минуты через четыре.

Да и то так себе, паршиво работал, скажем прямо. Она сипела, как курильщик со стажем в десятилетия. Но Денису не резало по ушам вроде, что хорошо.

Все это время он не столько ее держал, сколько, можно сказать, лежал сверху, навалившись и вминая Талу в стену. Жестковато немного, но он предупредил, вроде не ей претензии предъявлять. Да и действительно тепло со всех сторон, и камин грел. Только в спину и затылок давило.

Она себя какой-то оглушённой и опустошенной ощущала; выжатой до капли и распотрошенной. Но не плохо, нет… Сладко.

Не знала, с чем сравнить. В голове звенит. А все тело такое слабое, что, кажется, отойди Денис сейчас, и она по стене сползет, не устоит, растечется по полу, как капли воска, расплавленные огнем.

Такое ощущение непередаваемое… Тягучее до дрожи, до какого-то надрывного крика в груди, который не сумела проконтролировать.

Почему только сейчас узнала, что секс таким ошарашивающим может быть? Почему теперь, когда…

— Что и планировал, — хмыкнул Шуст, обрывая вялотекущие мысли, уперся кулаком в стену и чуть приподнялся, выпрямляясь, оглядел ее с ног до головы. — Итак, в плюсе у нас туфли и чулки, в этот раз целые.