Сквозное. Навылет

 — Ты со мной был и продолжаешь быть в каждой значимой ситуации, не думаешь же, что я волнуюсь о тебе меньше, Деня? — заломив бровь, поинтересовалась его девочка с явной претензией.

Ладно, хорошо, он не мог скрывать ухмылку. Шустов поднялся и обхватил Талу обеими руками, наплевав на тянущую боль в собственном плече — перетерпит! С такой-то поддержкой жены! Да ему уже ничего опасаться, получается, не стоит, все тылы закрыты вернее-верного.

— И мысли такой не было, чудо мое. Я в тебе, как в самом себе, уверен, — продолжая ухмыляться, опустил свое лицо в ее макушку. — Хочешь потом в ботаническом саду погулять? Хоть и снег, должно быть красиво, — поинтересовался, глубоко вдохнув аромат еще чуть влажных волос.

Все-таки затащил ее в душ спозаранку, как и обещал… А там уже пришлось изворачиваться, чтоб свою повязку не намочить, лучше бы в кровати остались. Ну кто ж предугадать смог бы, что его таким безумным, пылающим желанием накроет, стоит Талу из своей футболки вытряхнуть?..

Хотя кто угодно, кто их знал, да. Сам Шустов, так точно, должен был просчитать, но вроде ж думал не лезть, наоборот, без напряга девочку свою собирался в горячей воде расслабить… А оно само все как-то у них и из-под его контроля вырывалось. Ну и жаловаться не на что, расслабил. И ее, и себя, да так, что Талу до сих пор мелкой дрожью било, прильнула мигом к его рукам, спиной к животу, будто не могла противостоять притягивающим их силам. И Денис не сумел, да и не хочет такому умению учиться.

— А мы… можем? Это безопасно? — тихо спросила, даже робко, несвойственно для себя. Запрокинула голову, вглядываясь в глаза Шусту.

Он ее страх мигом понял, и этот подтекст, который не решилась озвучить. Да и не нужно им вслух уже произносить, научились понимать и разгадывать мысли друг друга.

— Уже все, чудо мое. Всех нашли и все решили. Больше никто и дернуться не посмеет, — наклонившись к самому ее уху, прошептал, вспомнив отчет, который еще ночью пришел, прочитал, когда Тала уже спала у него под боком. Но твердо и даже жестко произнес, пожалуй. — Нечего больше бояться.

Не в отношении Талы, а чтоб не возникло иного толкования. Крепче плечи ее сжал, стараясь внушить полную уверенность.

А жена так пронзительно ему в глаза заглянула, словно в самую душу. И столько всего непроизнесенного в этом янтарном взоре: тени, колебания, страхи… но и полное, безоговорочное принятие! Абсолютное!

— Слово свое даешь? Шустова? — видимо, поняв, что он это все увидел и моментально считал, попыталась лукаво улыбнуться его девочка.

— Даю! — ухмыльнулся, перебирая ее пряди жадными руками.

— Тогда погуляем, — улыбнулась она, как обмякнув в его объятиях, отпустило, выдохнула.